Телеграм канал «Александр Ходаковский»

Когда аналитики рассуждают о состоянии дел в государстве - акцент делается, в основном, на политике и экономике. В области политики большинство авторов удручает отсутствие настоящей идеи, вокруг которой сплотилась бы страна. Ситуационные мотивы, всплывающие "во злобу дня", не в состоянии заменить той нитки, на которую можно было бы нанизать общество в основной его массе. Про экономику говорят много и с удовольствием, - но странно ожидать от экономики чудес при подходе: хотим вести войну, тащить санкции - и жить, как жили раньше... Конечно, вся дерганина в экономике во многом обусловлена текущим положением России. Судорожный поиск решений рождает неразбериху и перекосы, а стремление сохранить прежние условия существования добавляет недоумения. Например, почему при всех обременениях банковский сектор бьёт рекорды по объемам полученной прибыли, а реальный сектор затягивает пояса...

Но мало кто говорит про фактор, который в определенный момент может переплюнуть всё остальное. Если верить статистике, то на СВО только четыре довольно непростых региона России отправили более четырёхсот пятидесяти тысяч человек. Лидирует Красноярский край с его 212 тысячами... Под непростыми понимаются регионы с высоким процентом так называемых депрессивных территорий, и если просуммировать остальные субъекты, которые не вошли в топ-10, но которых несколько десятков - цифра впечатляет.
Что за контингент убыл на СВО, например, из Красноярского края? Как правило, это люди сложной судьбы и туманных перспектив, проживавшие в таких условиях или в таких местах, откуда что на СВО, что в могилу. У Растеряева в клипе про участника СВО это как раз хорошо показано: водка и безнадёга...

И вот эти люди, числом много больше миллиона, съехались со всех краёв необъятной страны на относительно узкую и не очень протяжённую сравнительно с масштабами Родины полоску земли, чтобы оказаться в аду. Кто-то найдёт свой итог на этой полоске, - кто-то выживет. Из выживших не каждый захочет возвращаться к себе, - откуда прибыл, - и таких будет очень немало. Ну согласитесь, как бы ни был прекрасен Мотыгинский район Красноярского края, но в зоне СВО земля глубоко не промерзает.

По предварительным оценкам десятки тысяч человек, выйдя из войны, захотят остаться в более благоприятной зоне. Эти люди и до попадания на войну не всегда вели социальный образ жизни - до пятидесяти процентов либо совершали преступления, либо склонны к их совершению, - а уж после мясорубки что творится в их сознании - одному Богу известно. Готовы мы к вызовам, которые будут нам брошены? Можно много рассказывать про состояние, в котором находятся непростые люди в очень непростых условиях, но вы и сами догадываетесь, что редко кто покидает войну просветлённым. Как мы будем работать с этой огромной сконцентрированной массой, чтобы не случилось тяжёлых последствий? Если не найти ответ на этот вопрос - они сами на него ответят. Убивать они умеют, претензии к тылу у них будут всегда - до глубокой ненависти. Послевоенное время сороковых- пятидесятых даже в той стране отличалось резким скачком преступности, а в наше время, когда правоохранительная система переживает не лучшие времена, нас может ждать большая драка.

Между замыслом и реализацией всегда есть дистанция. Сегодня все, кому не лень, прокатываются по МАКСу, не понимая, что причинно-следственные связи лежат в другой плоскости. Да, сама ситуация вызывает возмущение, - но суть происходящего не совсем такая, как её трактуют... Сначала возник запрос на ограничение услуг связи - в частности, по Телеграмму. Люди, которым вменено следить за безопасностью, озвучили меры, в числе которых была блокировка всего не подконтрольного. Люди, которые отвечают за внутреннюю политику, возразили, что нужно предоставить альтернативу, которая ещё в сыром виде. Были обозначены сроки, которые были недостаточны - в итоге имеем, что имеем. Что же, в критической ситуации ждать продуманности не стоит - последствия уже очевидны.

Но не только идея заменить чужие ресурсы своими была подпорчена. Согласитесь, замысел привлечь героев войны к государственному управлению мало, кто назовёт бестолковым. Но снова идея и реализация вступают в противоречие... На местном уровне эту идею восприняли, как инструмент. Кто проконтролирует, если в общий замысел вплести слегка личного? Например, в списках своих героев в ДНР вдруг оказались люди, никак не причастные к героической истории ДНР. Почему бывший начальник медчасти СБУ, все годы непризнанности проведший за пределами ДНР и не имевший никакого касательства к СВО, оказался в списках программы? Если человек нуждается в трудоустройстве, и при этом не мерзавец, - почему бы и не найти ему место? Но почему через программу "Свои герои"???

Органы безопасности провели мероприятия по пресечению преступной деятельности в войсках - задержанные дали показания. Тут же несколько военных функционеров запросились на "гражданку", - но снова через программу. Один даже стал высокой фигурой в правительстве ДНР... И опять впору задать вопрос: как используется очень правильная идея на практике?

Между замыслом и реализацией всегда есть дистанция. Сегодня все, кому не лень, прокатываются по МАКСу, не понимая, что причинно-следственные связи лежат в другой плоскости. Да, сама ситуация вызывает возмущение, - но суть происходящено не совсем такая, как её трактуют... Сначала возник запрос на ограничение услуг связи - в частности, по Телеграмму. Люди, которым вменено следить за безопасностью, озвучили меры, в числе которых была блокировка всего не подконтрольного. Люди, которые отвечают за внутреннюю политику, возразили, что нужно предоставить альтернативу, которая ещё в сыром виде. Были обозначены сроки, которые были недостаточны - в итоге имеем, что имеем. Что же, в критической ситуации ждать продуманности не стоит - последствия уже очевидны.

Но не только идея заменить чужие ресурсы своими была подпорчена. Согласитесь, замысел привлечь героев войны к государственному управлению мало, кто назовёт бестолковым. Но снова идея и реализация вступают в противоречие... На местном уровне эту идею восприняли, как инструмент. Кто проконтролирует, если в общий замысел вплести слегка личного? Например, в списках своих героев в ДНР вдруг оказались люди, никак не причастные к героической истории ДНР. Почему бывший начальник медчасти СБУ, все годы непризнанности проведший за пределами ДНР и не имевший никакого касательства к СВО, оказался в списках программы? Если человек нуждается в трудоустройстве, и при этом не мерзавец, - почему бы и не найти ему место? Но почему через программу "Свои герои"???

Органы безопасности провели мероприятия по пресечению преступной деятельности в войсках - задержанные дали показания. Тут же несколько военных функционеров запросились на "гражданку", - но снова через программу. Один даже стал высокой фигурой в правительстве ДНР... И опять впору задать вопрос: как используется очень правильная идея на практике?

Между замыслом и реализацией всегда есть дистанция. Сегодня все, кому не лень, прокатываются по МАКСу, не понимая, что причинно-следственные связи лежат в другой плоскости. Да, сама ситуация вызывает возмущение, - но суть происходящено не совсем такая, как её трактуют... Сначала возник запрос на ограничение услуг связи - в частности, по Телеграмму. Люди, которым вменено следить за безопасностью, озвучили меры, в числе которых была блокировка всего не подконтрольного. Люди, которые отвечают за внутреннюю политику, возразили, что нужно предоставить альтернативу, которая ещё в сыром виде. Были обозначены сроки, которые были недостаточны - в итоге имеем, что имеем. Что же, в критической ситуации ждать продуманности не стоит - последствия уже очевидны.

Но не только идея заменить чужие ресурсы своими была подпорчена. Согласитесь, замысел привлечь героев войны к государственному управлению мало, кто назовёт бестолковым. Но снова идея и реализация вступают в противоречие... На местном уровне эту идею восприняли, как инструмент. Кто проконтролирует, если в общий замысел вплести слегка личного? Например, в списках своих героев в ДНР вдруг оказались люди, никак не причастные к героической истории ДНР. Какое отношение бывший начальник медчасти СБУ, все годы непризнанности проведший за пределами ДНР и не имевший никакого касательства к СВО, вдруг оказался в списках программы? Если человек нуждается в трудоустройстве, и при этом не мерзавец, - почему бы и не найти ему место? Но почему через программу "Свои герои"???

Органы безопасности провели мероприятия по пресечению преступной деятельности в войсках - задержанные дали показания. Тут же несколько военных функционеров запросились на "гражданку", - но снова через программу. Один даже стал высокой фигурой в правительстве ДНР... И опять впору задать вопрос: как используется очень правильная идея на практике?

Когда мы смотрим на официальных лиц во время публичных выступлений - мы видим не человека, а функционера. Иногда они пытаются нам показать, что тоже люди - это когда Лавров, например, берёт гитару и музицирует. Но на самом деле они, как люди, в принятии решений в частности, и в отправлении своих функций в целом проявляются гораздо сильнее, чем на парковой скамейке с гитарой. На камеру потом они делают вид, что ничего личного - только рациональный расчёт, - но это неправда.

Всё и всегда представляет собой смешение эмоций и прагматизма. На карте мы прагматично рисуем стрелки наступления, рубежи закрепления; пишем расход сил и средств цифрами и условными обозначениями... В этот момент мы руководствуемся расчётом, но когда решение сползает с графического изображения на землю - там только эмоции. Человек в минуту опасности не думает, что принималось в расчёт - он боится смерти, иногда ненавидит врага, испытывает злость на подчинённых и в той или иной мере страх перед старшим начальством, которое не одобрит провала его штабного замысла. А само начальство, родив приказ, тоже впадает в эмоциональное состояние, пытаясь добиться его исполнения: радуясь успехам и негодуя от неудач.

В общем, человек проявляет себя везде - и это очень интересный феномен. Когда мы судим кого-либо за ту или иную служебную политику - мы судим профессионала. Но в первую очередь нужно судить человека - за фасадом любых решений торчат его уши. Всё светлое и всё гнилое в нас обязательно найдёт своё отражение в нашем функционировании, как профессионала. Человек с совестью признает свою некомпетентность и устрашится её последствий для дела и людей,- и либо станет учиться, либо уступит другому. Человек с гибкой совестью даже не станет исследовать себя - ему важны только личные последствия. И ради них такой человек будет цепляться за своё положение, всемерно пытаясь упрочить его любыми методами. Не было бы так - ещё в самом зародыше такого явления - страшного явления, - как закрашивание карт, - все как вдруг осудили бы его и как отказались бы прибегать к этому постыдному средству, - и не превратилось бы это в хроническую болезнь сегодня. (Как пример)

Было ощущение, что в роли выпущенной "торпеды" выступит женский пол. Но тогда казалось, что на авансцену выйдут жены и матери, чьи мужчины не вернулись с фронта, или вернулись инвалидами. Их бы поддержали те, кому грозила бы отправка их близких в зону боевых действий, - и толчком к выступлениям могла бы послужить принудительная мобилизация. У каждой категории были бы свои требования и претензии, но общей основой стала бы война.

С этой святой категорией что можно было бы сделать? Заталкивать её в автозаки?... Конечно, никому такое бы в голову не пришло. Но святые на то и святые, чтобы понимать и чувствовать мир иначе, чем те, кого горе и испытания обошли стороной. И они скорбят и терпят в надежде, что их страдания не напрасны. Ходят на кладбища поправлять могилки, или переворачивают лежачих, чтобы поменять простынь и обработать тело для профилактики пролежней....

В бой пошла гламурная тусовка. Там красивые собачки, профессиональный макияж, ярко выраженные артистические способности... И слова, насыщенные эмоциями, - в общем-то, правильные. Слушаешь - и прямо так и хочется бросить автомат и пойти записываться в группу поддержки. Но вон те не пускают, которые не гламурные. Как подумаешь, что увидишь в их глазах, которые спросят: так что, мой не вернулся зря? Его смерть была бессмысленной? И пока одни обязательно будут реализовывать себя в политике - именно для этого всё, - другие будут ходить на кладбища поправлять могилки....

Задумывая спецоперацию, которая преследовала конкретные цели, вряд ли кто-то предполагал, что она выльется в затяжную войну, которая теперь уже сама определяет свои цели и задачи. Война обрела субъектность, превратив нас в объекты своей воли. Мы теперь живём её законами и управляем ситуацией только в рамках строго отведённых нам полномочий.

Но в конце концов война себя исчерпает, и однажды мы проснёмся утром другим обществом. Мы говорили раньше и говорим сегодня про последствия войны. Мы их понимаем пока абстрактно - никто не сел и не составил подробный каталог последствий с описанием их динамики. Но чем дольше длится война - тем меньше оснований говорить просто о последствиях, - всё больше правды в том, что общество целиком неотвратимо и кардинально меняется.

Война, с одной стороны меняя общественное сознание, с другой стороны пока сдерживает его пробуждение. Пока идёт горячка боя, в котором участвует вся сознательная часть страны - сложно фокусироваться на себе. Но не за горами тот момент, когда общество задаст себе вопрос: кто я? В каждой семье есть погибший. Это может быть племянник, дядя, двоюродный брат, тесть или деверь - не обязательно сын, муж или отец: война хладнокровно вырвала кого-то, кто был нам дорог. Ресурсы, которые война поглощает - они тоже принадлежат обществу, - и не только в виде добровольных отчислений. Народ как создавал, так и создаёт богатства страны, выплачивая налоги, разрешая извлекать из страны природные богатства и продавать их, получая прибыль, с которой тоже финансируется война... Народ тащит на себе войну, и кто бы что ни говорил - народ близок к осознанию, что именно он и только он тащит её на себе, доверяя управление собой специальным людям, которые либо считают себя частью народа, либо противопоставляют себя народу.

Что теперь делать с этим новым народом, который на пороге переосмысления своего места в пространстве? Какие из существующих приемов применимы к управлению таким  народом? Существует ли хоть один, который работал в то время, когда не было войны, сохранивший свою полезность и для нового времени? Методики, разработанные и оправдавшие себя при одном состоянии общества, вряд ли будут вполне эффективны при другом. Пока война дает отсрочку - нужно крепко озаботиться вопросом, какими будут новые отношения между правящей элитой и теми, кто завтра станет намного сложнее, чем был вчера