Телеграм канал «Александр Ходаковский»

Если есть таблица "допустимости", то хотелось бы на неё посмотреть. Совершить в чужой стране госпереворот с непредсказуемыми последствиями - допустимо. Неважно, что госпереворот - это акт крушения системы власти и полное попрание всех политических правил существования общества, складывавшихся столетиями и сложившимися в нечто для запада сакральное - демократию. Зачем нужна политическая борьба, работа с общественным сознанием, огромные финансовые затраты для продвижения тех или иных политических сил, если можно вырвать листок, и, скомканным, бросить его в урну?

Но выступить в защиту своего народа, оказавшегося волей политической судьбы на территории, после чужеземного вмешательства ставшей враждебной, - недопустимо. И как же удобно забыть вдруг печеньки Нуланд, тонны долларов, завозимых по дипломатическим каналам и раздаваемым на площадях, чтобы "горение" не стихало... В сотый раз необходимо настоять на том, что начало нынешняя история берёт не в двадцать втором, а гораздо раньше: ещё даже задолго до четырнадцатого.

Люди стоят в пробке, чтобы пересечь "узкий" участок, и недоумевают: ладно в Москве, - но в Донецке то откуда? Ещё три месяца назад, при прежнем министре МВД, пропускной режим в часы пик обеспечивался безукоризненно, а теперь народ толпится в стоящем потоке и накапливает раздражение на целый день. А пробравшись, в конце концов, к вожделенному кольцу Мотеля, - так называют развязку между Донецком и Макеевкой, - водители авто наблюдают пару безразличных ко всему служителей дорожного порядка, на чьих лицах явно читается: быстрее бы этот день прошёл...А новый министр, переброшенный с большой земли, ещё банально не успел вникнуть в особенности.

А потом водитель, прорвавшись в город, ищет, на какой маршрут бы нырнуть, потому что ремонт важного моста превратили в долгострой, и движение усложнилось и продолжает оставаться сложным, ежедневно повышая эмоциональный тонус огромной массе людей. А еще где-нибудь среди этой суеты обязательно попадется машина, на стекле которой будет болтаться вымпелок с портретом Сталина и надписью: "При мне такой х.... ни не было".

Не война, к которой люди относятся с драматическим пониманием, не вызванные войной тяготы и лишения напрягают народ и понижают рейтинги власти - вот такие маленькие по меркам происходящего пуговички, застегнутые не на свои дырочки и перекашивающие вполне сносный пиджак, вызывая постоянное раздражение, - создают атмосферу. При всегдашней готовности сказать что-нибудь высокое про Родину, мы забываем, что Родина - это не НПЗ и трубопроводы - это, прежде всего, люди, - народ. Внимание к людям, желание облегчить их непростую жизнь - в этом любовь к Родине, а не в пафосных словах, произносимых для нужного впечатления.

Время стирает из памяти важные вещи, без которых сложно правильно понимать реальность. Мы реальность принимаем, как само собой разумеющееся, - как данность. Мы даем ей оценку, не особо задумываясь, как она сформировалась, и была ли альтернатива этой реальности. Причины развала Союза проанализированы довольно подробно, и нужно найти только автора, чья трактовка тех событий будет вам ближе. Но между Россией Путина и развалом был ещё очень важный этап, когда закладывалось будущее нашей страны.

Кто вошёл в период "руины" осознанным, тот помнит, что реальной властью на какое-то время завладел криминал. Особенно правоохранители того времени из числа честных очень болезненно переживали процессы, когда происходило сращивание криминала и власти. "Уважаемые" люди заполняли своими ставленниками властные эшелоны, подминали силовиков и имели все шансы стать реальными правителями страны, превратив государственные институты в бутафорскую надстройку. Такая реальность вполне могла утвердиться, и сегодня мы бы жили в другом мире. Пример Украины, во главе которой стал, по сути, блатной Янукович - очень показателен. Янукович имел судимость, был профессиональным "каталой", опирался на криминалитет и методы правления имел околокриминальные: лично избивал руководителей ведомств, губернаторов...

Но в России силовики с приходом Путина взяли реванш. Они своеобразные - силовики. Методы у них отличаются от методов сугубо гражданских политиков, и придя к власти - они и сами подверглись искушениям, - и не устояли. Точнее, устояли не все. Но настоящий силовик - это государственник на генном уровне - переделать его сложно. И если говорить о путях развития России после развального катаклизма, то альтернатива нынешней реальности могла быть только та, которая описана выше. Соответсвенно и претензии мы должны предъявлять нынешней системе власти, только учитывая причины её появления и роль, которую она сыграла для настоящего России. И как бы упрощенно ни читался этот текст - он претендует на то, чтобы крупными мазками напомнить нечто очень важное, без понимания чего невозможно правильно толковать российскую действительность.

Естественное развитие военных технологий привело к тому, что известная до текущей войны методика действий воюющих сторон стала практически бесполезной. Описанные стратегические и тактические подходы, преподаваемые в академиях, достаточно быстро устарели, - да что там: существование целых родов войск оказалось под вопросом.

Одной из причин, толкнувших нас на оставление Херсона, был Днепр за нашей спиной. Тогда ещё действовали классические законы войны, и логично было предположить, что противник до предела осложнит нам снабжение херсонского гарнизона. Как ни парадоксально, но сегодня, когда каноническая военная наука перестала быть актуальной, можно порассуждать об иных перспективах обороны Херсона. Резал бы нам противник подходы? Да. Но он на суше, как, собственно, и мы, сегодня делает это не менее эффективно, чем сделал бы это на воде. Пехота чаще всего только обозначает присутствие, тогда как боевая работа ведётся дронами из районов, в условиях дроновой войны только формально называемых тыловыми. Снабжение осуществляется во многом тоже дронами, а штурмовику что переплыть реку на подручном плавсредстве, что отмахать пять километров по "открытке" до выхода на точку закрепления - шансы выжить почти одинаковые.

Конечно, это очень вольные рассуждения: не пропробуешь - не проверишь. Но задумайтесь над таким, без сомнения, фактом: если бы можно было быть более успешным на линии соприкосновения - не переместилась бы война в глубокий тыл. Если бы военные могли решать свои задачи, как раньше - лицом к лицу, - невоенные в тылу не платили бы за изменение концепции войны, которая первоначально была более гуманной к некомбатантам.
Именно потому, что мы оказались в тактическом тупике - обеим сторонам конфликта пришлось менять стратегические принципы. Когда мы гоняли друг друга вперёд-назад по степям Украины - тыл страдал меньше, потому что хватало дел на передовой. Теперь все иначе: тыл стал основным плацдармом боевых действий, оставив фронту роль демаркационной линии.

У власти, как у абстрактного явления, сложные отношения с идеей государствообразующего народа. В многонациональном государстве власть предписывает себе избегать привязанности к отдельному народу или вероисповеданию, занимая позицию "извне": вы, мусульмане; вы, православные; вы, русские.... В этом есть своя логика, но есть в этой логике что-то от искусственного интеллекта. Сказать себе, что я русский - это причислить себя к некой идее и подчинить своё существование неким законам. Но власть любит подчинять, а не подчиняться.

Когда в силу династической традиции Россия заимствовала на трон носителей голубой крови из других стран - их становление русскими происходило через принятие православия. Екатерина Вторая сыграла одну из важнейших ролей в развитии Российской Империи, будучи по происхождению иностранкой. Но это история напоминает нам о её происхождении - народ хранит память о ней, как о русской. Чтобы творить, созидать и приумножать - нужны чувства. Холодный расчет, основанный на рациональном мышлении, не способен рождать.

В сказках погибшего героя сначала поливают мёртвой водой, а потом живой. Сейчас мы живем во времена "мёртвой воды" прагматизма, когда Родина - это источник богатств. Но эти времена постепенно заканчиваются: бесконечно выжимать Родину нельзя - нужно возвращать ей долг любовью. Для этого невозможно быть никем - нужно кем-то себя назвать.

Не хочется, но есть потребность напомнить об одном деликатном обстоятельстве... Мы сфокусировали все внимание на административных границах бывших Донецкой и Луганской областей, выход на которые сделали нашим целеполаганием. Есть вероятность, что решая эту тактическую задачу, мы методом от обратного решим и стратегическую - поставим Украину в неподвижное положение. Процент этой вероятности пусть подсчитают эксперты, применив всю свою трезвость и все свои способности, - но напомнить, все-таки, придется о почти позабытом: есть ряд территорий помимо Донбасса, которые всеми необходимыми государственными актами включены в состав Российской Федерации.

Они были некогда отвоёваны у противника, а потом по причине невозможности удержать оставлены воюющей с нами стороне, с точки зрения нашего законодательства являясь частью нашего государства. К этому нужно как-то относиться. Если сейчас об этом получается не говорить, то придет время, когда об этом заговорят.

Украина поступила более изощренно, потеряв территории, но сохранив их администрации. У них есть руководство Крыма, у них есть руководство регионов, которое формально распространяет свою юрисдикцию и на утраченные земли. Это своеобразный тригер, слегка будоражащий сознание общества и напоминающий ему о нерешенных задачах. Сложно сказать, продуктивнее ли он простого замалчивания - зависит от ситуации и прогнозов её развития. Но, тем не менее...

В гостях у Владимира Легойды — основатель социального проекта «Дом трудолюбия» протоиерей Аркадий Петровцев.

🔹 Зачем нужен духовный отец? Почему послушание выше поста и молитвы? Как любовь может отогревать тех, кто давно потерял связь с Богом? Что значит быть свидетелем на исповеди? И почему любовь сильнее греха?

🔹 Смотрите новый выпуск программы «Парсуна» с Владимиром Легойдой в воскресенье, в 19:40 на телеканале «СПАС».

✅Подпишись на СПАС