По поводу ядерного сдерживания мнения балансируют между подчёркиванием исключительной важности ядерного инструмента и признанием низкой его эффективности в условиях, когда его применение для решения каких-либо задач, кроме возмездия, невозможно. Такой своеобразный тупик: ядерное оружие есть, но только на случай уничтожения планетарного масштаба...Собственно, к такой диспозиции все привыкли, и только отдельные персонажи с удовольствием от безнаказанности позволяют себе угрозы применения ЯО, заведомо зная, что это невозможно в утилитарных целях.
Но со временем сложилось ещё одно молчаливое соглашение - в области применения спутников. Тут картина иная: если ядерное оружие есть, о нём все знают, но оно мёртвым грузом лежит в пусковых установках, - то спутники деятельно применяются в противостоянии держав, являются очень уязвимыми для разных форм воздействия, и удар по ним не грозит глобальной катастрофой.
Спутники видят и слышат, спутники как средство передачи данных участвуют во всех программах по обеспечению военного превосходства... Хваленый Палантир, выдерни из него спутниковое звено, превратится в голову профессора Доуэля... Но НИКТО не наносит удар по спутникам противника, даже когда всё к этому взывает. И заметьте: у нас есть специальные люди, которым вменено периодически пугать применением ядерного оружия, но нет никого, кто пугал бы уничтожением спутниковых группировок (хотя бы пугал).
Очевидно, что мы рвём кишки на войне, потому что противник превосходит нас именно в эффективности применения своих спутников. Ну посудите сами: их разведка более тотальная и детальная, их спутниковая связь обеспечивает более качественное управление войсками, обеспечивает нанесение нам огневого поражения, и даже обеспечивает применение ИИ, что невозможно без устойчивого покрытия высокоскоростным интернетом. Чтобы всё это прекратить - есть все средства и возможности, - но мы связаны какими-то обязательствами, которые действуют сильнее, чем очевидные потребности.
Русские в Китае: вера, история дружбы и сотрудничества. Парсуна дипломата Андрея Денисова
🔹 Как не спутать молитву с просьбой о квартире? Почему православному дипломату близок образ «одинокого монаха с дырявым зонтиком»? Почему Православие до сих пор считается региональной, а не общенациональной религией? И почему китайское искусство почти всегда остается оптимистичным?
00:01 – Начало
01:40 – О себе и классической ошибке переводчика
04:47 – О предопределении и свободе воли
11:38 – Как китайцы воспринимают христианство?
12:54 – О понятиях «вера» и «Бог» в китайской культуре
15:42 – О разных религиях в Китае
20:06 – О ритуалах и понятии совести у китайцев
23:06 – Почему надежда – универсальное качество?
25:05 – Кто такой «негативный учитель»?
26:31 – Почему китайское искусство оптимистично?
33:46 – О важности выдержки для дипломата
36:35 – Об универсальных приемах в переговорах
38:26 – О мере как балансе в китайской культуре
39:51 – «Я стал больше китайцем после коронавируса»
43:46 – Об оценке исторических событий
46:45 – Сложно ли терпеть современные скорости?
50:33 – Как соотносится изречение Конфуция с личным опытом?
53:09 – Об ощущении своего возраста
55:50 – О знании себя
58:03 – О детстве и семье
1:00:07 – К чему ведет недостаток любви в детстве?
1:01:38 – Дипломат должен любить страну пребывания?
1:06:55 – Чем отличается служба от служения?
1:07:35 – О месте любви в китайском обществе
1:14:36 – О соотношении работы и семьи
1:17:50 – Финал
🔹🔹Смотрите новый выпуск авторской программы Владимира Легойды «Парсуна» с сенатором Российской Федерации, дипломатом-китаистом Андреем Денисовым здесь и на любой удобной платформе:
Назрела необходимость обратиться к вам с нечастой, но, увы, неизбежной просьбой о помощи - нужно закупить необходимую технику и оборудование для военных нужд. Пару месяцев старались не беспокоить вас обращениями, но прижало. Спасибо заранее, друзья.
Кому довелось побывать на майдане в разгар событий могли лучше, чем те, кто смотрел репортажи по телевизору, понять суть происходящего. Конечно, для полного понимания аналитических способностей недостаточно - нужно обладать особым духовным чутьём, чтобы распознать природу тех сил, которые вырвались на свободу. Признаки инфернальности невозможно было скрыть. Складывалось ощущение, что со всей Украины свезли бесноватых на шабаш, а сколько-нибудь здоровая часть общества оказалась под гипнотическим воздействием. Энергия бушевала сильная, но сомнений в её происхождении не было.
Всё, что вышло из майдана, не могло служить ничему, кроме породившей его силе. Эта сила отбирала себе в услужение только тех, кто всецело ей подчинялся. Даже не нужно особо внимательно смотреть, чтобы увидеть соответствующие признаки в повадках и образе Порошенко, положившего начало процессу гонения на Церковь. Разве есть что-то удивительное в том, что и нынешний бесеныш из той же свиты? То, что эта свора получала наставления от гадалок и принимала решения, которые приводили в восторг врага рода человеческого - это закономерно. Тогда ещё, когда он отступил от своих предвыборных обещаний, стало понятно, что служить он намерен не украинскому народу.
Но страшно должно быть не только за них, но и за себя. Полистайте наш отечественный Рутуб - в первых же окнах на главной странице вы увидите запись "Битвы экстрасенсов" с какого-нибудь федерального телеканала... Всякого рода чертовщина смотрит на нас из каждого утюга при всеобщем поощрении людей, которые или не понимают, как это опасно, или действуют осознанно. Не очень хочется, но приходится благодарить тех, кто показал, на какие начала ориентируется украинская верхушка - мы должны чётко понимать, с кем мы воюем, чтобы качественнее подбирать оружие.
Исполняется пять лет с момента ухода из жизни Константина Владимировича Макиенко - сооснователя Центра анализа стратегий и технологий (ЦАСТ), виднейшего российского независимого эксперта в области обороны и безопасности и лучшего в России негосударственного специалиста по военно-техническому сотрудничеству. Константин был выдающимся умом и провидцем и, пожалуй, самым метким и проницательным в нашей стране военным аналитиком. В свете происходящих после его смерти событий именно Константина сегодня не хватает нашему военному экспертному сообществу более всего.
В ряде своих последних публикаций Константин Макиенко весьма проницательно на примере ряда войн и конфликтов обращался к проблематике того обстоятельства, что общее превосходство в военном и военно-экономическом потенциалах отнюдь не является гарантией успеха на поле боя и в войне в целом - этот потенциал надо еще уметь реализовать, и именно этим и определяется эффективность государственного управления и государственной оборонной системы. Константин обращал внимание на важность военных инноваций, способных нивелировать превосходство в традиционных видах вооружений, и неоднократно заклинал, что «нужно избегать самодовольства и комплекса превосходства над врагом, даже если противник обладает на порядок меньшими ресурсами».
Пророческие замечания Константина в вышедшей в ноябре 2020 года его знаменитой статье «Как Россия проиграла во второй карабахской войне», о нахождении России во власти «иллюзий», хорошо известны. Сегодня в память о Константине мы воспроизводим еще один его весьма визионерский материал схожей тематики - вышедшую в марте 2019 года статью «Брать не числом, а уменьем» о том, какие уроки Россия могла бы извлечь из произошедшего в начале 2019 года локального конфликта между Индией и Пакистаном.
Дайверы знают, что чем глубже ныряешь и чем дольше находишься на большой глубине, - тем важнее правильно всплывать. Всплывать нужно постепенно, останавливаясь через чёткие интервалы для декомпрессии, чтобы избежать последствий. В зависимости от глубины погружения воздуха на всплытие иногда нужно больше, чем, собственно, на погружение и пребывание под водой....
Мы не планировали "нырять" в войну глубоко и надолго, но пришлось. Невозможно будет выйти из войны без "декомпрессии", и тем, кто думает, что после заключения когда-нибудь в перспективе мира мы быстро вернёмся на довоенные рельсы, придётся разочароваться: войной запущены такие корневые процессы, с которыми нельзя не считаться. С каждой порождённой войной проблемой придётся разбираться экспертно, вырабатывая способы плавного выхода из режима войны и работы с теми последствиями, которые станут частью новой реальности, как неизбежные.
Нелицеприятные эксперты оценивают характер текущих боевых действий, как "позиционный тупик", и тут же у широких слоёв складывается ощущение, что война сдулась и ведётся на остатках энтузиазма. Но это не так. При той результативности, которую эксперты называют тупиком, степень драматизма и напряжения сил зашкаливают. Политический запрос сейчас высок, как никогда; технологические усилия на самом пике, и уже понятно, что все едва ли не на пределе... Экономики затянули пояса на последнюю дырочку, - только у России "талия" потолще, чем у противника, и жировые запасы повнушительней...
И вот два соперника - один коллективный, а другой сам за себя, - упёрлись лбами и стараются друг друга перетолкнуть. И лбы в местах соприкосновения испытывают неимоверную нагрузку, а лбы - это живые люди, которым достаётся сейчас сильнее всего.
Во всех ситуациях, когда нет прорыва в технологиях, который обеспечил бы однозначное преимущество - последнее слово за человеком. Но чем выше давление - тем тяжелее это слово сказать. А давление сейчас максимальное с обеих сторон, и та прослойка, состоящая из людей, которая находится между двумя гидравлическими прессами, переживает самую высокую нагрузку с момента начала войны. Так что восприятие текущего этапа войны, как финальное размахивание руками при уже определённом исходе боя, совершенно неверное. Посторонний зритель, ожидающий от войны сюжетной динамики, заскучал. Но та часть страны, которая уже стала частью войны, не даст соврать: драматизм происходящего беспримерный.