Телеграм канал «Александр Ходаковский»

Россия была, есть и будет, пока существует человечество.

Она не погибнет — знайте!
Она не погибнет, Россия.
Они всколосятся, — верьте!
Поля ее золотые.

И мы не погибнем — верьте!
Но что нам наше спасенье:
Россия спасется, — знайте!
И близко ее воскресенье.

Наша основная проблема - отсутствие системности в организации процессов. Многолетняя привычка не брать на себя ответственность в сомнительных ситуациях и перетягивать одеяло в выигрышных приводит к тому, что на медалеопасных направлениях не протолкнуться, а там, где выгода просматривается плохо, но зато много труда и ответственности - самовыдвиженцев не найди. Если Украина старается весь свой потенциал оптимизировать и рационализировать, то у нас всё напоминает барскую охоту: каждый норовит показать свою удаль и опередить соперника, потому что "пряников сладких всегда не хватает на всех".

У нас часто хватает сил и средств, но поскольку они не увязаны между собой - эффективность их оставляет желать лучшего. Эта проблема тянется с самого начала СВО, как хроническая болезнь. Простой пример: есть ресурсные подразделения, но они подвязаны под задачи, которые их привлекают больше, потому что громче звучат, - а есть голозадая пехота, которая топает ногами свои смертельные километры, и вынуждена обращаться за ресурсом к своим более богатым коллегам в обмен на результат. То есть: взяли дроны и решили свою задачу, но результат работы отдали "кредитору" для повышения его статистики. И да, если кто-то гоняется за результатом, стремясь подрезать логистику, чтобы облегчить жизнь пехоте - это правильно. Но процесс часто так увлекает, что становится вещью в себе, и начинает протекать отдельно от жизни той же пехоты.

В сфере противодроновой обороны всё происходит примерно так же. Пока очаговость не превратится в системность - дроны будут пролетать над тысячами МОГов и достигать целей. Когда всё построено на реагировании - это малопродуктивно. Увидел - открыл огонь (если успел). Не увидел или не успел - продолжил курить. Но если перейти к зонированию - нужно решать массу проблем с оповещением относительно каждой зоны контроля, увязывать между собой разрозненный ресурс и обеспечивать его достаточными средствами поражения. А это немалая работа, которую кому-то нужно делать, и немалые средства, которые необходимо затратить.

Человеческие настроения - штука переменчивая, - играть с ними нужно с осторожностью. Противнику повезло, что непредвиденные сложности в ходе войны, во-первых, превратили СВО в долгоиграющее мероприятие, а во-вторых, вскрыли ряд внутренних болячек. Оба эти обстоятельства не лучшим образом отразились на общественном сознании, и при плодотворной работе вражеских мастеров манипулирования привели к возникновению определённого рода настроений.
Не очень бодрых настроений, следовало бы заметить.

Но противник решил усилить эффект и надавить. Раз получается, - почему бы и нет? Таким образом он рассчитывает вызвать выгодные ему реакции, - но нет ли у вас ощущения, что не очень бодрое настроение начинает перерождаться в качественную злость, придающую сил подвыдохшейся нервной системе? Своими действиями противник, оседлавший волну эйфории, вполне может получить совсем иной эффект, нежели ожидает.

Сначала открытое письмо Зеленского, теперь обнародованные требования со стороны англо-франко-германской коалиции к России об условиях заключения мира, которые больше похожи на условия капитуляции... Все же уже осознали, что на Путина давить нельзя? Бывает же с человеком разное: приболел, устал, не в настроении, - но тут вдруг происходит встряска, и все хвори и перепады настроения побоку. Они что, не понимают, что куда бы ни ползла синусоида - вверх или вниз, - а такие провокации вызовут только одну реакцию: сжать зубы покрепче? Судя по всему, - понимают. Значит, именно на эту реакцию и делается расчёт: такой подачей мирных инициатив затянуть войну наподольше. Для неискушенного обывателя всё выглядит односложно: есть те, кто выступает за мир, и те, кто саботирует его наступление. Но дело в том, что неискушенного обывателя остаётся все меньше.
И большая часть российского общества, и, наверняка, президент готовы принять реальность такой, какая она есть и пойти на мирные соглашения, - но это будет мир на устраивающих Россию условиях. Здесь даже не вопрос оставшихся территорий Донбасса... Зеленскому бы, вместо выпрашивания оружия и денег на войну, умолять своих партнёров, чтобы они выпустили его из удавки. Точнее, не его, а несчастную Украину, которую не спасло бы, даже если бы Россия развалилась прямо сейчас. Но Россия ещё способна удивить, несмотря ни на что.

Когда в апреле 1828 года началась Русско-Турецкая война, Пушкин, чей день рождения мы отмечаем сегодня, и его друг Вяземский подали прошение об отправке на фронт. Бенкендорф им отказал, сославшись на отсутствие мест, но Пушкин не смирился, и отправился в 1829 году на кавказский участок войны в качестве "не то солдата, не то волонтёра". Но ещё до отказа, как только замысел созрел, Пушкин и Вяземский обсуждали его в переписке, определяя начавшуюся войну, как "дело государственное, а не отечественное".

Пушкину было тринадцать, когда началась война Двенадцатого года, впоследствии названная Отечественной. Именно с ней сравнивал Пушкин войну с турками, подразумевая чёткое различие между делом отечественным и делом государственным. Отечественная война - война всенародная. Такой была и война 1941 - 1945 годов. Может, в этом и есть закон: когда война отечественная - Победа всегда за нами, несмотря ни на что. Когда же война - дело государственное, - то тут уж как государство справится.

"У нас уже был опыт заключения множества соглашений с Россией и Минских соглашений, которые не сработали... " - эта фраза из открытого письма Зеленского, - она ключевая. Почему в вопросе кураторства ЛДНР Владислава Суркова заменили на Сергея Кириенко? Потому что Сурков вёл переговоры с Зеленским и достиг, якобы, железных договорённостей по формуле реализации Минских соглашений, - но в Германии, куда прибыли Владимир Путин и Зеленский, последний вдруг отказался что-либо подписывать. Говорят, что он сопроводил свой отказ словами: если я подпишу, то в Украину я вернусь уже не президентом. Реакция не заставила себя ждать, - коснулась она и Суркова. Вероятно, именно с этого момента дипломатия, как способ ведения дел с Зеленским, перестала рассматриваться, как эффективный метод выяснения отношений.

Возникает резонный вопрос: если ты не собирался подписывать, - то зачем дерзал вести переговоры и давал гарантии? Либо Зеленский возомнил о себе, что он вправе что-то решать, но в последний момент ему предметно объяснили, кто он на этом свете, - либо это была спланированная акция по унижению достоинства российского президента. Первая версия кажется более вероятной, хотя и второе следствие, как вытекающее, наверняка кого-то на западе порадовало. Как бы там ни было - Зеленский продемонстрировал полную несубъектность, и его фраза из письма, приведённая выше, должна иметь ремарку: которые не сработали по моей персональной вине и по воле моих кукловодов.

Вывод отсюда наипростейший: показав полную неспособность или нежелание миром решать проблемы, эта свора сама накликала последующие события. И если это понимать, то всё остальное содержание письма выглядит не более, чем приёмом воздействия на массовое сознание. Текст письма явно проработан специалистами в области НЛП и рассчитан на ряд эффектов. Но зря они упомянули про Минские соглашения - это прямая отсылка к их вине. Но не только к вине: продемонстрированная Зеленским несубъектность только усилилась на фоне растущей зависимости Украины от запада. Тогда с кем и о чем мы должны договариваться? Только не с Зеленским, - это понятно каждому.

Представьте, что вы обратились в больницу с гастритом, но при обследовании выяснилось, что у вас опухоль в желудке. Симптомы, с которыми вы обратились, вам сняли, но с опухолью отправили вас домой, не предложив лечения. В следующий раз вы окажетесь в больнице с такими симптомами, что из больницы легко можете переместиться в морг.

Мы сейчас находимся в такой фазе войны, когда вскрылось отсутствие у нас эффективных контрмер против очередного прорыва в области военных технологий противника. Мы противопоставляем его новым решениям свои старые методы, которые не демонстрируют нужной эффективности, и если мы сейчас поставим всё на долгую паузу - мы так и не найдём противоядия, и останемся в статусе, когда за противником будет закреплено преимущество.

Можно сколько угодно молотить грушу, но пока не выйдешь на ринг - не узнаешь, на что ты способен. Мы сейчас ведём профессиональный бой, и в каких-то раундах побеждаем, в каких-то проигрываем. У нас есть шанс подобрать ключик к нашему противнику и применить его на практике. Но если мы уйдём с ринга снова бить в спортзале по груше именно в тот момент, когда у противника в руках будет находиться отмычка от нашей двери - при следующей нашей встрече он сразу ею воспользуется.