Телеграм канал «Александр Ходаковский»

Ни одно наше действие не может быть оправдано политическими или техническими соображениями. В области что политики, что насущных потребностей нам не нужен ни один кусок из тех территорий, который некогда были щедрою рукою втиснуты в политический проект "Украина". Никогда бы мы не развязали войну ради сухопутного коридора в Крым, расширения ЛДНР до размеров бывших областей или превращения Азовского моря во внутреннее - ничего из подобной категории государству Российскому не нужно для процветания, - у него всего и так в избытке, если говорить о физических потребностях.

Давайте забудем на время о том, что каждый третий встречный москвич будет татуирован по самый подбородок; про то, что неверие или неоязыческие культы становятся популярным явлением - давайте вспомним, чем была и пока ещё остается Россия не с исторической даже, а с духовной точки зрения. Конечно, рассуждать о духовном в нашем рациональном мире уже как-то и неловко - непопулярная тема. Но ведь весь смысл нашего существования выдернется, как позвоночник, если перестать об этом думать и говорить. Посмотрите на наших детей: если ребенок эгоист, если он воспитан в духе современных взглядов на жизнь, когда от жизни и от ближнего своего нужно брать все, что можно ухватить - это же беда. Кем он вырастет и что станет проповедывать? Но это становится реальностью, потому что происходит отказ от такого неудобного "духовного".

Разве мы, как духовная Россия, чье духовное предназначение нами ещё не изгваздано до конца, - не несем ответственность за тех, кто живет в границах нашего мира? Разве мы не понимали, что Украину, пользуясь сонмом международных актов и уложений, написанных не для духовного мира, просто уволакивают от нас туда, откуда не возвращаются? Ну это же очевидные процессы, которые до поры были скрыты, но резко обострились, стоило России хоть как-то себя проявить... Что Вера, что язык, что история отнимаются, и вместо нашего общего навязывается суррогат.

Наверное, это звучит цинично, когда мы говорим о духовном, избрав в качестве меры борьбы за наших духовных братьев войну... Но разве есть причина удивляться? Разве мы, люди, придумали какой-нибудь другой последний довод? К чести России нужно сказать, что она ждала долго, давая шанс политической Украине опомниться. И чего добились? - Вопрос резонный. А кто сказал, что с окончанием войны все закончится?

Если отсеять детали и подробности, оставив только интонации, - то не сложно заметить, как по мере пролонгации войны менялость отношение к Украине в российском общественном сознании. Первичное отношение к послемайданной Украине строилось на том, что украинцы - это русские, ставшие жертвой исторического эксперимента и попавшие под влияние "иноагентов", которые взяли курс на антиРоссию и потащили в эту пропасть не очень морально устойчивый, но все же родственный народ. И мы поставили перед собой задачу спасти своих от этой участи и восстановить баланс в природе вещей.

Без всяких сомнений благородная миссия натолкнулась на проблемы реализации, и духовное наполнение постепенно скукожилось, уступив место рациональной политической стратегии - то есть, из действия выпарилась его высокая идея, и осталась одна механика процесса, который нужно довести до какого-то логического завершения. Это не могло не сказаться на отношении людей одного общества к людям другого общества: сегодня редко кто уже рассуждает начальными категориями, и даже самые стойкие все чаще переходят к простой формуле "дурак-сам-дурак".

Сегодня противостояние идей и смыслов превратилось в бой без правил, в котором один боец просто больше другого по габаритам и делает ставку на это своё преимущество. А зрители на трибунах уже просто болеют за своего, и перестали задумываться, из-за чего бойцы вообще оказались на ринге.... Конечно, это низводит Россию до одного уровня с Украиной, независимо от разницы в физических параметрах. Но на самом деле роль и место России определяются не нами. Мы можем распоряжаться вверенной нам страной умело или не очень, и можем даже очень сильно навредить и нашему делу, и самим себе, - но пока мир существует, а Россия продолжает носить в себе то, что мы называем русским духом, резко отличающим её от рационального запада - нам придется карабкаться вверх.

Правильный во всех смыслах текст написал вчера Дима Стешин. Все, кто следит за его публикациями - едкими и бескомпромиссными - даже слегка были удивлены тональностью.... Должны ли мы интересоваться тем, как война прокатывается по стране, ставшей нашим противником, - читать сводки потерь среди некомбатантов в результате нашего воздействия, например? И делать это не в качестве профессионалов, а как люди, которые хотят смотреть на ситуацию шире? В этом есть известные риски: можно не поддаться простой и прикладной логике освещения войны в духе дегуманизации противника с целью упростить отношение к его истреблению. А можно ли воевать, не расчеловечивая противника, но воспринимая войну, как нечто страшное, но чего избежать не удалось? Выдержит ли наше сознание сложность восприятия происходящего? Ответ на этот вопрос каждый даст себе индивидуально, но широко известен факт: чем проще взгляд на предмет - тем меньше сомнений.

Это понять совершенно не сложно - среднестатистический мозг не любит перенапрягать себя лишней нагрузкой. Но это когда мы говорим о психологии подхода. А если относиться к вопросу с точки зрения сути и духа русского народа, образ которого воплощён в былинных богатырях? Мы с Украиной не два соседа, погавкавшиеся из-за межи и пустившие в ход все, что оказалось под руками, - Россия стоит над происходящим в качестве смотрителя за пространством и временем. В силу разных причин, и в том числе по вине самой России, приболевшей духовно и на время оставившей свой пост, во вверенной ей части мироздания начался бардак, который приходится исправлять, прибегая к крайним мерам. Но духовная позиция России - над ситуацией. А с этой позиции невозможно смотреть на войну слишком упрощенно, целиком отдавшись процессу и не думая об ответственности за будущее.

Все видели съемку из Геленджика, как дрон атакует людей на пляже. Повторять нет смысла. Первая реакция, почти у каждого - бешенство, жажда мести, отплатить той же монетой, той же мерой. Без разбора. По пляжам Одессы, днем! "Искандером!". Я очень много прочитал такого в первые часы после трагедии.
И очень трудно объяснить, почему так сделать нельзя, почему мы не имеем такого морального права. Где находится стопор, как он выглядит? Как его сформулировать или растолковать? Мне объяснили, один раз, судьба свела с людьми, которые смогли это сделать. Причем, в уникальных обстоятельствах, в пограничном состоянии, буквально, между жизнью и смертью, и это не метафора.
В начале апреля, линия фронта в Левобережном районе Мариуполя, проходила по забору "Азовстали". Батальон "Восток" занял первые заводские здания. Я вскарабкался по грудам кирпича, пролез по арматуре ступеней, а дальше, на третий этаж, меня затащил за руки наш пулеметчик. Он всех затаскивал. На штабной карте. это место было обозначено как Дом №23, полузаселенный трехэтажный офис с гаражом и небольшой токарной мастерской. Штурмовая группа только-только закрепилась. Мы осмотрели подвал, нашли ход на поверхность, которым пользовались "азовцы" (зап.в РФ организация) - шахта пожарного гидранта. У них там даже лесенка была приспособлена. На лесенку навесили гранату Ф1 на растяжке и установили мину МОН на выходе из подвала. Наша задача была простая - не дать противнику вырваться из цеха металлопроката, пока его будут штурмовать. А штурмовали его своеобразно - с помощью фугасных авиабомб. По прямой, до разбираемого авиацией цеха было метров 200. На "фишках" остались пулеметчики и снайперы, а все остальные сгрудились в 20-метровом отрезке коридора, где не было окон и лестничных проемов. Единственное безопасное место. Бойцы лежали на кусках картона вдоль стен. Холод стоял лютый. От каждого падения авиабомбы, кирпичная стена коридора шла волной. Первый раз такое видел и надеюсь, что в последний. Я замерзал и это было невыносимо. Вжав голову в каске в ворот бронежилета, на подобии испуганной черепашки, я нашел в себе силы спуститься вниз, в гардероб работяг и набрать в шкафчиках каких-то волглых спецовок и одну женскую вязаную кофту, грязную, но теплую на вид. Заглянул в цех-гараж. Он был наполовину развален прилетом чего-то тяжелого, а в издырявленных воротах лежал труп человека в спецовке "Метинвест". Головы у него не было - съели одичавшие заводские собаки. Они прятались под станками, напуганные бомбежкой, зыркали на меня из темноты. Их нужно было пристрелить, по-хорошему, но ни у кого не поднялась рука. Хотя, зверя, отведавшего человечины, положено убивать. Так заведено со времен неолита.
Парни-штурмовики заметили, что это мог быть труп какого-то "захисника" "Азовстали", они любили шастать по заводу в рабочей одежде, прижав автомат к телу под мышкой...Работяг выгнали еще в марте, но большинство ушли сами - что им делать на мертвом, остановившемся заводе?
С добычей я поднялся на третий этаж, обустроил себе лежанку и залег под стеной. Думать о том, что с нами будет, если летчики промахнутся, было просто невыносимо, поэтому все разговаривали, кроме часовых.
Говорили о пределах жестокости. И вот тогда, от людей, воевавших с 14 года, я услышал эту чеканную формулировку:
"Мы не должны быть такими, как ОНИ. Иначе, чем мы от НИХ отличаемся?". Бывший управляющий одного из филиалов украинских банков в Мариуполе, ушедший в ополчение еще в 14 году, развернул эту мысль:
- Моральные обязательства - вещь тяжелая. Не случайно, так и говорят: "нести моральные обязательства", через боль и бешенство. Иначе не будет правды на нашей стороне.
А мы все знали, и знаем, что правда за нами. И за нее платится самая дорогая цена - жизнями. Один из моих собеседников погибнет через несколько дней - сестра написала мне в Вконтакт. Банкир-ополченец демобилизуется весной 23 года - инфаркт прямо на позициях. 9 лет войны мало кто выдержит без последствий. Правда пока за нами.

Снова кого-то обвинили, снова кого-то лишили свободы, - приняты очередные меры по наказанию виновных в зарабатывании на военных потребностях. Многих уже наказали за многое, но очень мало чего-либо пресекли и предотвратили до того, как деньги из бюджета переместились в частные руки. Даже если с конфискацией - это не компенсирует и пяти процентов государственных потерь на махинациях с деньгами, предназначенными для войны. Почему так? Потому что мы никак не осознаем, что война - это война, - а применительно к войне нужны особые подходы по ряду ключевых моментов.

Мы живем в эпоху капитализма, у которого свои законы жизни. Но если мы олигархическое образование, и институты власти только имитируют статус государственных, а на деле обслуживают интересы небожителей - мы не государство. Но не зря говорят, что в России олигархами работают, - значит, мы не ООО "Россия", а государство Россия. Так что же нам мешает хотя бы в условиях войны написать такие правила игры, чтобы было невозможно зарабатывать полтысячи процентов навара на китайском барахле, поставляемом в армию? Пусть все, кто получает прибыль от своей уставной деятельности, не связанной прямо с войной, продолжают её получать, и наполняют казну налогами. Но разного рода околовоенные коммерческие структуры, созданные во время войны и под задачи войны, - не могут рассматриваться, как обычные бизнес-структуры: никто не имеет права набивать карманы на том, что связано со смертью и разрушениями. Иначе возникает соблазн желать продления войны, лишь бы источник не иссякал.

"Кому война - кому мать родна"... Сколько столетий этой поговорке? Широк человек... В чем советская система была честнее любых других систем, подразумевающих получение прибыли даже в условиях войны, а часто именно благодаря войне? Когда рекрутов стали покупать единовременными выплатами и жалованьем - диссонанс сколько-нибудь поуменьшился по сравнению с периодом, когда основной движущей силой были "регуляры" и "мобики". В тот период кто-то из войны начал извлекать повышенные дивиденды, а кто-то отдавал и саму жизнь, понуждаемый долгом перед Родиной. Поэтому система, в которой все, связанное с обороной, было государственное - была честнее.

Сегодня всерьез рассуждают о том, что удары по нефтепереработке приводят к последствиям ещё и такого рода: выживут только сильнейшие, укрепив своё положение монополистов. Или удары по Вайлдбериз, например, высвобождают дорогу Озону, у которого бенефициары находятся за океаном... Правда это, или притянуто за уши - пойди разбери, - но суть в том, что не существуй мы в условиях, когда от общества требуется самопожертвование, но при этом возможно и зарабатывать на войне - почвы для таких домыслов в принципе не существовало бы.

Невозможно создавать образ войны, её мораль и идеологию, когда из уст льется сладкая патетика, а жизнь живёт по своим циничным законам. Кстати, о законах: было бы не только справедливым, но и вполне рациональным принять такой закон, который запретит прибыль от товаров военной необходимости на период войны. Пусть производитель получает компенсацию расходов, включая фонд оплаты труда, - но не получает прибыль от реализации продукции. Понятно, что есть широкая номенклатура товаров двойного назначения - тут применять гибкий подход. Иначе получается кощунственно, когда одни из своего кармана помогают на военные нужды, а другие кладут в свой карман, зарабатывая на военной нужде.

Поздравляю Игоря Григорьевича Ефремова с выдвижением в кандидаты Государственной Думы от Хакасии и надеюсь на его успех на выборах. Мой опыт общения с товарищем кандидатом говорит о том, что такие люди во власти нам очень нужны.
Скажу об одном поступке: на момент начала частичной мобилизации Игорь Григорьевич работал в Правительстве Хакасии. По возрасту он мобилизации не подлежал. Но, понаблюдав ее ход, он решил пойти вместе с земляками, чтобы помочь людям своими знаниями и опытом (Ефремов ветеран МВД, подполковник) - и с тех пор четвертый год служит в зоне СВО на младших офицерских должностях. Сейчас Игорю Григорьевичу 57 лет. Но за справки о состоянии здоровья он не прячется.
Удачи и помощи Божией!