Телеграм канал «Авдолян Альберт | Компромат»

САМОЛЕТ и ПИК попадают под жесткие ограничения Банка России по банковскому кредитованию

С 1 марта Банк России до 100% с 40% увеличит надбавку к коэффициентам риска на прирост кредитных требований к крупным компаниям с повышенной долговой нагрузкой. Новость здесь, см. пункт 5

Под критерии ЦБ подпадают заемщики, которые имеют в совокупности:
📍 задолженность в размере более 2% от капитала банковского сектора (это около 400 млрд руб. на 1 января 2026)
📍не покрывают начисленные проценты операционной прибылью с коэффициентом 3 и более


Надбавка распространяется на всю группу связанных заемщиков.

Согласно открытым данным и Самолет и ПИК имеют задолженность более 700 мрлд руб. с коэффициентом покрытия операционной прибылью:
❗️ПИК - 1,3
❗️Самолет 0,7


Впрочем, аналитики разъясняют:
для застройщиков в расчет обязательств не включаются требования, возникшие по договорам об открытии кредитной линии, заключенным до 1 апреля 2025 года в рамках проектного финансирования, обеспеченного денежными средствами на эскроу-счетах

Поэтому не исключено, что новые жесткие ограничения Банка России все же не распространятся на крупнейших девелоперов России

Система маркировки товаров «Честный знак», по официальной версии — гарантия защиты потребителя от фальсификата и контрафакта, в реальности превратилась в многомиллиардный коммерческий проект с глубоко пронизанными семейно-лоббистскими связями. Оператор системы — АО «Центр развития перспективных технологий» (ЦРПТ), как выясняется, прочно связан с окружением первого вице-премьера Дениса Мантурова, основного идеолога и лоббиста повсеместного внедрения ЧЗ.

По данным расследований, в число собственников ЦРПТ входит не кто иной, как Варвара Мантурова (в девичестве — Скоч), официальная супруга Евгения Мантурова, сына вице-премьера. Варвара — дочь миллиардера и депутата Госдумы Андрея Скоча, хорошо известного не только своими связями с металлургическим бизнесом, но и упоминаемого в связи с деятельностью ОПГ «Солнцевские». Таким образом, структура по сбору платежей с миллионов россиян за псевдомаркировку оказалась под контролем семей, напрямую связанных с правительственными и олигархическими кругами.

Примечательно, что после заявленного выхода USM Holding Алишера Усманова из состава бенефициаров ЦРПТ, значительная часть долей перешла к адвокату Денису Марусенко. Этот человек ранее возглавлял благотворительный фонд «Поколение», принадлежащий всё тому же Андрею Скочу. Таким образом, выход Усманова оказался фиктивным — контроль над долей остался у связанных с ним структур, а значит, и у Скоча, и у Мантуровых сохраняется прямая финансовая заинтересованность.

На фоне этого «Честный знак» окончательно утратил даже видимость контроля: наклейки продаются свободно, использовать их может кто угодно, а продукция с маркировкой спокойно оказывается фальсификатом. Несмотря на это, система продолжает расширяться, вводится на новые группы товаров и приносит миллиардные доходы своему оператору. Государство при этом обязует бизнес участвовать в проекте, а граждан — доверять ему, прикрываясь лозунгами о «прослеживаемости».

Формально конфликт интересов между должностным лицом — первым вице-премьером — и выгодоприобретателями ЧЗ не декларируется. Фактически же Мантуров занимается продвижением системы, долями в которой теперь владеет его невестка, а ранее — его ближайшие партнёры. Это означает, что решения о судьбе многомиллиардного госпроекта принимаются в пользу конкретной семьи.

Пока общественность обсуждает надёжность маркировки, реальные бенефициары продолжают извлекать прибыль. Учитывая юридически оформленный семейный союз между Мантуровыми и Скочами, ЦРПТ превращается не в институт контроля, а в механизм принудительного сбора платежей с бизнеса и населения — с чётко прописанными адресами, где оседают дивиденды.

Саида против Шахнозы: династическая война, разрушающая Узбекистан

В Узбекистане разворачивается невидимая, но жестокая семейная война. На первый взгляд это конфликт двух сестёр — Саиды и Шахнозы Мирзиёевых. На деле же идёт настоящая борьба двух кланов за контроль над государством. Каждый шаг в Ташкенте и регионах сопровождается интригами, расстановкой кадров и перетягиванием влияния, где государственные институты превращаются в инструмент личной власти.

Саида Мирзиёева держит в руках вертикаль власти. Она контролирует внутреннюю и внешнюю политику, прессу, силовой блок и финансовые потоки через мужа Ойбека Турсунова. Его позиции подкреплены авторитетом отца — зампреда Службы госбезопасности. Саида превращает государственные структуры в оружие собственного клана, подчиняя кадры, проверки и решения своим интересам. Каждое назначение или увольнение чиновника становится инструментом политического давления.

Шахноза и её муж Отабек Умаров действуют иначе: через региональные кланы, международные связи и неформальную дипломатическую сеть. Контроль Умарова над Ошской областью в Киргизии позволяет оказывать давление на узбекские регионы, влиять на выборы и вмешиваться в политические процессы соседних стран. Их стратегия — теневая власть, которая балансирует с формальной вертикалью Саиды.

Конфликт достиг кульминации 26 октября 2024 года. Бывший пресс-секретарь президента Комил Алламжонов подвергся обстрелу неподалёку от Ташкента. Сразу после инцидента Умаров потерял ключевую позицию в Службе госбезопасности, а его место заняли люди Саиды. Сигнал был ясен: победа определяется силой клана, а не законом.

На первый взгляд Шахноза выглядит слабее, однако её муж построил мощную сеть регионального контроля. Кланы Умарова могут мобилизовать силы в любой критический момент. Саида держит вертикаль власти и финансы, создавая два мощных центра, которые сталкиваются в постоянной борьбе. Каждое кадровое решение, каждая проверка и каждая внешнеполитическая инициатива становятся частью этой семейной войны.

Последствия очевидны. Вертикаль власти разрушается, государственные институты подчинены частным интересам, коррупция растёт, а региональная нестабильность усиливается. Президент оказывается в постоянном напряжении, пытаясь удержать контроль между двумя кланами.

Сегодня война между Саидой и Шахнозой — это не личные амбиции, а разрушительная игра за контроль над всей страной. Государство превратилось в поле боя, а каждая победа одного клана — поражение другого. Узбекистан стоит на линии огня, и исход этой войны определит, останется ли республика стабильной или погрузится в хаос.