Телеграм канал «Адвокат Жорин»

💳 С 1 сентября 2026 года в России заработает единая система учёта банковских карт.

Оператором станет Национальная система платёжных карт (НСПК). Банки будут обязаны передавать туда сведения о выпущенных картах, их владельцах, количестве карт у каждого человека, а также информацию об их закрытии.

Зачем это понадобилось?

Официальная версия - борьба с дропперами, мошенниками и незаконными денежными переводами.

Если один человек оформил десятки банковских карт в разных банках и использует их для обналичивания или транзита денег, выявить такую схему станет значительно проще.

А разве государство раньше этого не видело?

Вот здесь начинается самое интересное.

Банки уже много лет контролируют подозрительные операции в рамках Федерального закона № 115-ФЗ о противодействии легализации преступных доходов.
Федеральная налоговая служба тоже располагает огромным объёмом информации о счетах граждан.

Возникает логичный вопрос: если необходимые сведения уже есть, зачем создавать ещё одну федеральную систему?

Возможно смысл не в сборе новой информации, а в её объединении.
Раньше сведения были распределены между разными банками и государственными органами. Теперь появляется единая база, позволяющая практически мгновенно увидеть весь «карточный портфель» человека.

Это ускорит выявление мошеннических схем. Но одновременно неизбежно усилит и государственный контроль за финансовой деятельностью граждан.

Что изменится для обычного человека?

Само по себе наличие десяти или двадцати банковских карт незаконным не становится. Никаких ограничений на их количество закон не вводит.

Однако если раньше подозрительные операции могли обнаруживаться только после анализа информации из разных источников, теперь делать это технически можно гораздо быстрее.

Главный вопрос, на мой взгляд, даже не в создании самой системы.

А в том, по каким критериям человека будут считать “подозрительным”, кто получит доступ к этим сведениям и насколько эффективно будут исправляться ошибки, если под ограничения попадёт обычный добросовестный гражданин.

Ну и самое главное: А что если доступ к объединенной базе получат сами мошенники? Или еще хуже - жена.

Зачем судили Соню Мармеладову?

Честно говоря, к своему стыду, до сегодняшнего дня я вообще не знал, кто такая Соня Мармеладова.

Но сейчас о ней пишут все.

Суд признал блогера виновной по статье 242 УК РФ (незаконные изготовление и оборот порнографических материалов с использованием интернета) и назначил три года лишения свободы условно.

Кроме того, в доход государства обратили почти 4,8 млн рублей, которые, по версии обвинения, были получены от продажи контента, а также конфисковали её iPhone. В этот момент у меня возник первый вопрос: что будет с телефоном?
Его выставят на торги, а деньги направят в бюджет?

Но это не главное.

Интересно другое. В последнее время дела в отношении создателей платного контента для взрослых появляются в новостях всё чаще.

Неужели именно эта общественная опасность сегодня требует такого пристального внимания правоохранительных органов?

Ведь, судя по публикациям СМИ, речь идёт не о вовлечении несовершеннолетних, насилии или принуждении, а о распространении контента между совершеннолетними людьми, которые добровольно получают к нему доступ в закрытых каналах.

При этом любой человек, давно живущий в Москве (подозреваю, что не только в Москве) прекрасно знает о существовании куда более масштабного рынка уже не виртуальных интимных услуг.

Различные салоны и притоны - существуют годами. К примеру, на Рочдельской улице, буквально под окнами Дома Правительства, десятилетиями существуют места, назначение которых москвичам объяснять особенно не нужно.

Однако главными героями уголовной хроники сейчас почему-то становятся именно «онлифанщицы».

Я-то точно не икона нравственности и не Милонов. Более того, скорее являюсь сторонником легализации некоторых проявлений этого рынка (чувствую, сейчас прилетит).

Но мне действительно интересно понять: почему силовики взялись именно за Мармеладовых?

⚫️Налоги?
⚫️Простота сбора цифровых доказательств?
⚫️Новые приоритеты? ⚫️Отвлечение внимания граждан перед выборами?
⚫️Или просто такие дела особенно интересно расследовать, проводить обыски, допросы с пристрастием и внимательно изучать доказательства?

Если среди читателей есть глубоко погружённые в эту тематику - просветите.

UPD Наиболее осведомленные читатели канала требуют отдельно указать, что не все профессиональное «оборудование» было изъято в доход государства. Подробности в комментариях

Павла Дурова внесли в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.

Какие последствия для пользователей Telegram?

Для рядовых пользователей это не означает автоматического запрета на использование Telegram.

Покупка Telegram Premium ≠ Финансирование терроризма!

📌 Сам мессенджер пока не признан в России террористической или экстремистской организацией, поэтому обычная переписка, ведение каналов, размещение рекламы, покупка Premium или Stars сами по себе состава правонарушения пока не образуют.

❗️Риск привлечения к уголовной ответственность по статье 205.1 УК РФ за финансирование террористической деятельности возникает, если будет доказано, что денежные средства предоставлялись заведомо для этих целей.

На мой взгляд, максимальные правовые риски связаны исключительно с прямыми денежными переводами Павлу Дурову. Надеюсь никто из моих читателей не переводит Павлу деньги напрямую ;)

Будем ждать официальных разъяснений контролирующих органов.

UPD «Ограничения против Павла Дурова не распространяются на Telegram как юрлицо» - сообщили в Росфинмониторинге.
И на том спасибо 😎

В Парламентской газете, адвокат рассказал парламентариям как предъявленные Дурову обвинения повлияют на Telegram

И можно ли депутатам продолжать оплачивать премиум-подписки.

PS. Депутат уже заявил, что премиум-подписку ему подбросили. Ничего он не оплачивал.

🛴 Суд арестовал девушку за управление электросамокатом «с запахом алкоголя», без государственного регистрационного знака и «не имеющей права управления транспортным средством».

Рубрика: #ХозяйкеНаЗаметку

Как сообщает пресс-служба Мосгорсуда:

«Мировой судья района Измайлово города Москвы рассмотрел дело об административном правонарушении
по ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ

Суд установил, что 26 июля в ночное время на Измайловском шоссе гражданка Д., являясь водителем, не имеющим права управления транспортным средством, ехала на электросамокате без государственного регистрационного знака. Была остановлена сотрудником Госавтоинспекции, который выявил у нее признаки опьянения: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи. На предложение пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения гражданка ответила отказом»

Мировой судья признал гражданку Д. виновной в совершении указанного правонарушения и назначил наказание в виде административного ареста сроком на 11 суток.

В сеть утекли кадры выступления эксперта*

UPD По просьбе читателей канала и объективности ради - даю ссылку на рассказ Марии о случившемся

Развод блогеров. Можно ли поделить аккаунт с миллионом подписчиков?

Эта тема будет интересна как практикующим юристам, так и студентам юридических вузов.

Сейчас мы участвуем в сопровождении одного семейного спора, связанного с разводом известных блогеров.

По понятным причинам я не могу раскрывать ни имена, ни обстоятельства дела. Но именно этот спор в очередной раз заставил меня поднять вопрос о проблемах раздела коммерчески значимых аккаунтов в социальных сетях.

Если с разделом квартир, автомобилей, банковских счетов и другого традиционного имущества суды работают по давно сложившимся алгоритмам, то единый подход к разделу коммерчески значимых аккаунтов в социальных сетях пока не сформирован. Общие нормы семейного и гражданского законодательства применимы и здесь, однако в каждом таком споре отдельно приходится определять правовую природу аккаунта, его стоимость и возможный механизм раздела.

📌 Предположим, аккаунт был создан во время брака. В его развитие супруги вкладывали не только деньги, но и свое время, идеи и труд. Покупалась реклама, нанимались SMM-специалисты, дизайнеры, операторы, продюсеры. За годы работы вокруг аккаунта фактически вырос полноценный бизнес.

И вот супруги разводятся.

Возникает сразу несколько непростых вопросов:

1️⃣Можно ли вообще признать такой аккаунт объектом имущественных прав?

2️⃣Можно ли рассматривать его как цифровой актив, подлежащий разделу?

3️⃣Если аккаунт невозможно разделить технически, следует ли оставить его одному супругу, обязав выплатить второму денежную компенсацию?

4️⃣Кто должен определять стоимость такого актива? Оценщик бизнеса? Специалист по интеллектуальной собственности? Маркетолог? Или потребуется комплексная судебная экспертиза?

5️⃣Что именно подлежит оценке: количество подписчиков, рекламные контракты, охваты, доходность, стоимость бренда или всё сразу?

6️⃣А если речь идет об Instagram* или Facebook*, влияет ли статус этих платформ в России на возможность раздела такого актива и его стоимость?

И еще один практический вопрос:

8️⃣Во многих случаях рекламные договоры заключаются не самим блогером, а через ИП, ООО или агентство. Иногда такие компании вообще оформлены на третьих лиц. В таком случае что должен делить суд: сам аккаунт, корпоративные права, доходы, рекламные договоры или весь бизнес, построенный вокруг этого аккаунта?

Определенное понимание того, как подобные споры могут разрешаться, у нас уже есть. Но прежде чем делиться своим взглядом, мне хотелось бы обсудить эту тему с коллегами.

Как вы считаете, каким должен быть правовой механизм раздела подобных аккаунтов?

Будет особенно интересно услышать мнение тех, кто уже сталкивался с подобными спорами или участвовал в оценке коммерчески значимых аккаунтов и построенного вокруг них бизнеса.

💭 В следующих публикациях поделюсь своим видением того, каким образом подобные вопросы, на мой взгляд, могут разрешаться с точки зрения действующего законодательства.

Обращение подписчицы канала к руководству Wildberries

Сегодня мне написала подписчица канала Екатерина и попросила опубликовать её обращение к руководству Wildberries. Она надеется, что публичное обсуждение поможет обратить внимание на проблему, с которой она столкнулась.

Со слов Екатерины, часть принадлежащего ей товара находилась на складах, подвергшихся недавним атакам. При этом на других складах Wildberries у неё по-прежнему остаётся около 15 тысяч единиц продукции. Опасаясь повторения подобных событий, она хочет самостоятельно минимизировать возможный ущерб и вывезти товар со складов, которые, к счастью, не пострадали.

По словам Екатерины, стоимость возврата товара, указанная применительно к её поставкам, составляет ориентировочно от 240 до 350 рублей за единицу - в зависимости от склада. При объёме около 15 тысяч единиц совокупные расходы на возврат могут составить примерно от 3,6 до 5,25 млн рублей. Для предпринимателя это фактически заградительная сумма, которая лишает его реальной возможности оперативно забрать принадлежащий ему товар.

Екатерина отмечает, что Wildberries уже объявил о ряде мер поддержки для части продавцов. Однако, по её мнению, объём такой поддержки не всегда сопоставим с фактически понесёнными предпринимателями убытками. Кроме того, эти меры не решают отдельную проблему продавцов, чей товар пока находится на других складах и которые хотят не получить компенсацию постфактум, а заранее минимизировать риск новых потерь.

В настоящее время, как утверждает Екатерина, ситуация осложнилась ещё больше: оформить возврат товара через личный кабинет она не может. В подтверждение своих слов она предоставила скриншоты личного кабинета и переписки со службой поддержки. Из них следует, что Wildberries сообщал о технических неполадках и восстановлении отдельных функций, однако фактически оформить возврат ей пока не удалось.

Екатерина просит руководство Wildberries посодействовать в скорейшем возврате принадлежащего ей товара и предоставить продавцам, желающим самостоятельно снизить свои риски, возможность оперативно вывезти продукцию со складов, не подвергшихся атакам. С учётом исключительности сложившейся ситуации она также просит рассмотреть возможность не взимать плату за такой возврат либо установить специальные льготные условия.

Екатерина подчёркивает, что сейчас она не требует компенсации и не пытается переложить свои предпринимательские риски на компанию. Её просьба состоит в том, чтобы ей дали реальную возможность самостоятельно сохранить свой товар и минимизировать возможные потери.

От себя как адвокат добавлю следующее.

Я не могу утверждать, что описанная Екатериной ситуация носит массовый характер. Однако, если продавец своевременно предпринимал попытки забрать товар, но объективно не смог этого сделать из-за отсутствия технической возможности или иных ограничений со стороны площадки, данные обстоятельства могут иметь существенное значение при разрешении возможного спора.

Само по себе чрезвычайное событие ещё не означает автоматического освобождения от ответственности.

Стороне, ссылающейся на непреодолимую силу, необходимо доказать не только чрезвычайность и непредотвратимость события, но и то, что именно оно сделало исполнение обязательства невозможным. Поэтому создание реальной возможности своевременно вывезти товар отвечает интересам и предпринимателей, и самой компании Wildberries.

Надеюсь, руководство компании обратит внимание на это обращение и поможет найти решение, которое позволит избежать новых потерь и сохранить доверие партнёров.