При этом представители Истца подтвердили, что в действующем законодательстве отсутствуют нормы устанавливающие какие-либо критерии грубости и подтвердили, что определили их они по своему усмотрению.
Все описываемые в иске обстоятельства, относятся к расследуемому уголовному делу в отношении Бажкеновой Г., что при отсутствии дисциплинарных взысканий, исключает признак неоднократности.
Следует отметить, что представление следователя, приложенное к иску, не является доказательством грубого либо неоднократного нарушения, поскольку оно, само по себе не является процессуальным решением суда, не устанавливает факта правонарушения, не заменяет дисциплинарного производства в органах адвокатского самоуправления, то есть не может служить достаточным и самостоятельным доказательством для применения крайней меры ответственности в виде лишения лицензии.
Истец в обоснование своего иска сослался исключительно на представление следователя Литвиненко, и представители Истца в ходе судебного заседания подтвердили, что доводы, изложенные в представлении не перепроверяли, а также и не перепроверяли указанные в нём обстоятельства.
По непонятной причине Департамент юстиции по г. Алматы даже не посчитал нужным запросить объяснение у ответчика, а также не запросил мнение по данному вопросу ни в Алматинской городской коллегии адвокатов, ни в Республиканской коллегии адвокатов.
Требования Истца, основанные лишь на доводах заинтересованной стороны, без учёта доводов Ответчика не могут быть удовлетворены судом. Одним словом, изложенные в иске доводы, не могут служить основанием для лишения ответчика лицензии поскольку указанные в нём факты не были предметом обсуждения дисциплинарной комиссии ТКА и по ним ответчик не был привлечен к дисциплинарной ответственности.
Сведения, изложенные в публикациях ответчика, указанных истцом, в установленном законом порядке не признаны не соответствующими действительности, поскольку по ним отсутствуют судебные акты, устанавливающие такие обстоятельства.
Публичные высказывания адвоката являются формой допустимой защиты и выражения профессиональной позиции, при этом, отказ в удовлетворении жалоб адвоката следственным судом, не является основанием для выводов о ложных утверждениях и неправомерности высказываний адвоката.
Истцом не доказано, что публикации адвоката содержат призывы к незаконным действиям, препятствовали расследованию; повлияли на следователей или суд.
Факт того, что при предъявлении уведомления 01.12.2025 г. я не был допущен к Бажкеновой Г. подтверждается письменными документами, видеозаписями, опубликованными в СМИ.
Заявленные требования основаны на предположениях и субъективной оценке органа следствия, то есть заинтересованного лица, что недопустимо при решении вопроса о привлечении к дисциплинарной ответственности, тем более, лишении лицензии.
Следует отметить, что на момент рассмотрения настоящего иска отсутствуют какие-либо судебные акты, которыми распространённые мной в социальных сетях сведения были бы признаны судом недостоверными или порочащими честь, достоинство и деловую репутацию. Таким образом, утверждения о наличии нарушений основаны исключительно на предположениях следователя и не подтверждены надлежащими доказательствами, исследованными в судебном порядке".
Просил суд обратить внимание на имеющиеся в судебной практике постановления Верховного суда РК по вопросам лишения лицензии адвоката и вынесения в отношении адвоката частного постановления.
"Так, в постановлении судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда от 18.12.2018 г., которым было разрешен вопрос об отмене частного определения в отношении адвоката Уразбаховой Ж., содержится вывод судебной коллегии по поводу возможности привлечения её к ответственности за распространение в социальных сетях сведений, порочащих судебную систему".