отсутствие самого события уголовного правонарушения предусмотренного
ст.194 ч.4 п.2 УК РК. Мне не понятны мотивы, какими руководствовался прокурор, настаивая на вынесении обвинительного приговора, несмотря на отсутствие достаточности для этого доказательств». Отметила основополагающие принципы судопроизводства, процессуальные нарушения
на досудебном этапе. Расхождение по датам процессуальных документов.
Направление процессуальных документов следователю, не входящему в МСОГ. Необоснованное отсутствие санкций на проведение следственных действий обысковых мероприятий. Получение санкций по истечении срока.
Отсутствие санкции на проведение НСД 2. Документирование движения
денежных средств, финансовых документов приёмо-передачи. Отсутствие
самого вещественного доказательства. Отсутствие записи в журнале посещений ДП Костанайской области на потерпевшего при принятии заявления и при проведении допроса. Нарушение Закона при назначении потерпевшего как уполномоченного представителя ТОО «PoultryAgro». Отметила противоречия в документах, нарушение ст.9, ст.71, ст.76, ст.78, ст. 111, ст.179, ст.181, ст.184, ст. 251 УПК РК, ст.3 УК РК, НП Верховного суда РК. и др., нарушение права на защиту, разъяснения прав Сарсенбаеву М. при проведении следственных действий. Обратила внимание суда на то, что «Шишов не состоит в трудовых отношениях с ТОО «PoultryAgro», не является лицом, выполняющим управленческие функции, поэтому доводы Шишова о том, что он участвует в деле не как адвокат, а как представитель ТОО «PoultryAgro», у которого Сарсенбаев М. вымогал деньги являются не состоятельными» …. Указала на факты наличия признаков возможной фальсификации, служебного подлога и заведомо ложных сведений в документах представленных суду в качестве доказательств. «За 23 года своей адвокатской практики я впервые столкнулась с ситуацией, которая вызывает не только серьёзные правовые сомнения, но и глубокое недоумение с точки зрения самой природы адвокатской профессии. Речь идёт о случае, когда адвокат по собственной инициативе обращается с заявлением о якобы совершённом уголовном правонарушении, при этом не
ограничивается ролью заявителя, а фактически становится активным
участником в получении доказательств, причём таких доказательств, которые добываются в рамках НСД. … Адвокат принял на себя функции, которые принадлежат исключительно органам уголовного преследования и
оперативного подразделения. Более того его участие носило не формальный, пассивный характер, а было активным и непосредственно
направленным на получение доказательств, которые в последствии используются для подтверждения вины конкретного лица. Подобная
ситуация неизбежно вызывает вопрос. Адвокат является независимым участником правосудия, признанным обеспечивать защиту прав и законных интересов, а не выполнять функции органов осуществляющих оперативно
розыскную деятельность. Законодательство РК чётко разграничивает функции участников уголовного процесса…. Это ставит под сомнение независимость адвокатуры и подрывает доверие к профессии. Такая ситуация может иметь серьёзные последствия для оценки полученных
доказательств. В подобных обстоятельствах неизбежно возникает риск того, что действия заявителя могут приобрести признаки провокации, что в уголовном процессе категорически не допустимо. Такая ситуация выходит далеко за рамки обычной практики. Она затрагивает фундаментальные разграничения процессуальных функций допустимости
доказательств и профессиональной этики адвокатуры. Подобный случай
требует особенно тщательной правовой оценки…». Попросила суд исключить из материалов дела ряд обоснованно недопустимых доказательств. Вынести ряд частных постановлений. Призвала суд к справедливому рассмотрению дела, оправдать Сарсенбаева М. Ж.
ПС перенесла прения на 10 ч. 26.03.2026 г.
Председательствующая судья – Хасенова А.
Прокурор – Айтбаев Е.
Секретарь –Молдагалиева А.
Защита - адвокаты Санкаева Э. Жукова С.
Общественные защитники – Сарсенбаева Ш., Жумагазы М.
Адвокат потерпевшего – Ахметов
Представитель потерпевшего - Шишов
Наблюдатель – З. Проценко
#AdalSot