Телеграм канал «Александр Гофман»

Наш финальный раунд по «Одиссее»

Забавно, что даже спустя две недели после проката каждый второй отзыв о фильме начинается с перечисления базовых, далёких от кинематографа вещей. Например, что не бывает исторически достоверных экранизаций античных мифов. Или что афроамериканки тоже бывают красивыми. Или что единственный бог, чьи потребности обслуживает сюжет, — это всегда режиссёр; в случае же с таким авторитарным творцом, как Нолан, так и подавно.

А «Одиссея» — это стопроцентный Нолан; ещё один пессимистичный мегаломанский блокбастер ходульных характеров и высоких идей.

Только он мог вписать одного из самых хитроумных и азартных героев мировой литературы в собственный архетип рефлексирующего травмированного идеалиста — предпочитающего забывать неудобную правду, как Леонард Шелби, отягощённого брюсуэйновской рыцарской моралью и винящего себя за гибель наивного и бессмертного духа едва ли не всей западной цивилизации (совсем недавно такой мужчина принёс ему семь «Оскаров»). Только ему бы достало твердолобости, чтобы ради IMAX-картинки свести практически все батальные сцены к оскорбительно примитивной хореографии (достаточно сравнить утомительную резню пенелоповых женихов с аналогичной развязкой из недавнего «Возвращения» Пазолини). И конечно, только Нолан мог перечеркнуть относительный лаконизм формулировок тяжеловесным финальным монологом, во время которого главный герой делится снизошедшим на него откровением при помощи многократно повторённого «Я вдруг понял…». Спасибо, Крис, мы вдруг тоже всё поняли!

И всё-таки Нолан растёт. Точечно – зато там, где не ждёшь.

Длинный кусок с циклопом, в котором временами мерещится что-то из картин Гойи. Изматывающий эпизод с Самантой Мортон в роли Цирцеи — пока что главный хоррор-аттракцион года, играючи уделывающий и «Обсессию», и Backrooms. Остроумно обставленная встреча с сиренами, толсто намекающая на то, что предположительно лучшая сцена всего фильма — это та, которой в нём нет. Старая нолановская шутка с характерным артистом, так ни разу и не показавшим лицо. Явно получающие удовольствие от происходящего Энн Хэтэуэй и Роберт Паттинсон — оба настолько неистово переигрывают, что от их энергетики то и дело подпитывается масса других звёздных артистов (включая скучнейшего Холланда). Изящно обманывающие ожидания Зендея и Эллиот Пейдж. Переводящая действие на язык чистой кинетики режиссёрская находка, когда Нолан на полном серьёзе мостит из троянских ворот собственную одесскую лестницу. Вышло намного круче, чем когда-то у Вильнёва в первой «Дюне», — хоть это и наполовину успех композитора Йоранссона.

Проведена ли здесь какая-то впечатляющая ревизия жанра, перерабатывающая его внутреннюю логику, философию, методологию? Наверное, нет. Но за этим — как и всегда в случае неочевидного триумфа несгибаемой авторской воли — было как минимум нескучно наблюдать, пусть на финальных титрах и возникает ощущение, что присутствовал при становлении не культурного, а прежде всего медийного мифа. Ну – или будущего хорошего хоррормейкера.

#Новинки

Мой список кораблей, посвящённый Нолану:

Думал, что круче француза из «Зловещих мертвецов» в этом году ещё никто не зажигал, но финальный замес из гонконгской «Живой ярости» – это практически «Зловещие мертвецы» от мира боевика и есть.

Причём весь фильм точно также укладывается в формулу «так много, что местами просто не может не быть хорошо»; какой-то год авторов, реанимирующих подуставшие жанры в обход всех уже давно приевшихся деконструктивистских примочек.

А ведь это я ещё даже Рефна не посмотрел.

​С 1 августа начинается «ФИЛОСОФИЯ И КИНО»


12 лекций и семинаров о том как устроены мир, культура, кино, литература — через призму философского знания с акцентом на идеи Сартра, Делёза, Бодрийяра, Бадью, Гадамера, Лакана, Жижека, Хайдеггера и других мыслителей.

Ведущий: Вячеслав Корнев — профессор СПбГИКиТ, доктор философских наук, автор книг о кино и философии.

Интенсив — для вас, если:
- Чувствуете нехватку базы. Пропустили философию на первом курсе, но подозреваете, что прошли мимо чего-то важного
- Ищете опору. Вам нужен культурный контекст, чтобы обрести почву под ногами в быстро меняющемся мире.
- Хотите осмыслить современность. Ищете инструменты, чтобы понимать XXI век: от идей классиков до того, как мыслить в эпоху нейросетей..
- Ищете «своих». Вам нужна среда, где можно обсуждать сложные темы с единомышленниками, не оправдываясь за свою интеллектуальность

Небольшая группа, живые онлайн встречи, свободный разговор мыслящих людей, которым интересно думать вместе.

Интенсив проходит один раз в год.

Промокод на 10%: GOFMAN
Подробности

Микс философии и кино – это двойная польза для ума и чувства.

Мы посмотрели «День разоблачения» – аттракцион старой формации, разоблачающий разве что консервативный авторский метод

Само собой, Стивен Спилберг, человек-глыба, великий гуру, собственноручно написавший большинство тех негласных канонов, из которых состоят современные летние блокбастеры, просто физически не может сделать совсем уж плохо.

Здесь есть классная Эмили Блант, воодушевлённо шпарящая на языке Пушкина, есть автомобильная погоня при участии зажимающих персонажей в тиски двух поездов (!), есть мастерские, как и всегда, длинные кадры Януша Камински (первый визит главной героини в телестудию – мастер-класс сразу по нескольким художественным департаментам), наглый, несколько даже не в шьямалановском, а проясовском (см. «Знамение») смысле финал.

И всё-таки чувствуется взаимная усталость автора и материала.

Если, например, в «Первому игроку приготовиться» месседж укладывался в буквалистское «Реальность – это то, что реально», то здесь Спилберг очень по-пенсионерски выводит конфликт взвешенного практицизма и наивного идеализма, решая его в основном где-то на пересечениях ортодоксального христианства и утопического мессианства.

Проблема в том, что режиссёр извлекает из уравнения энергию неуверенности, сомнения, интриги – и ты все два с половиной часа проводишь в положении Эмили Блант, невольно расшифровывающей всё, на что падает взгляд; характеры, их движущие мотивы, их, наконец, будущее и прошлое.

Настолько очевидна здесь спилберговская гуманистическая приторная мораль, настолько функциональными получились все конфликты и потенциально любопытные персонажи со второго и третьего планов (Колин Фёрт сыграл, должно быть, самого некомпактного правительственного оперативника последних лет), настолько пресным и безжизненным получился геополитический комментарий – сформулированный столь невнятно, что его даже толком не увязали с повествованием (почему половина людей в кадре ведёт себя как ни в чём ни бывало, а другая – как будто готовится к концу света?)

И если когда-то писали о том, что Спилберг передал эстафетную палочку Шьямалану, то спустя двадцать с небольшим лет получилось наоборот – но не в смысле таланта, а поставки прекрасного сырья для очередной серии Scary Movie.

#Новинки

Получился, увы, один из самых невнятных фильмов у дедушки:

​В «Обсессии» есть одна запоминающаяся сцена с автомобилем, которая способна пробудить пульс даже у покойника; так вот новые «Зловещие мертвецы» – примерно наполовину как та сцена с автомобилем (и тут есть своя запоминающаяся сцена с автомобилем!), а это, по-моему, уже несколько компенсирует тот факт, что на вторую свою половину кино довольно в лоб проговаривает самые базовые вещи про родовые травмы и природу внутрисемейных созависимых отношений.

Совершенно убойный выход артиста Эролла Шанда и артистки Бьюкенен (Сцена с вставной челюстью! «Ты очень давно так меня не целовал!»), ну и каждый новый шокер уверенно наматывает зрительские нервы на уже ставшую родной для франшизы бензопилу – даже если француз Ваничек не умеет вовремя остановиться и норовит каждый сюжетный мотив разжевать через тревожный флешбэк, а каждый потенциально неплохой гэг перемалывает в здорово подсаживающие темпоритм новые дубли (см. линию со старушкой).

Получились не столько новые «Зловещие мертвецы», сколько, ну не знаю, Ready or Not, пересказанный на языке французской трансгрессивной хоррор-школы – ну и лучший новый друг зрителей, явившихся на сеанс с полным желудком; вот бы теперь дожить до «Мертвецов» в постановке кого-нибудь типа Залера или Эмили Блихфельдт.