Мы посмотрели «Опасные отношения» – ещё один задорный трэш с Самарой Уивинг
Разница в том, что эта его разновидность отличается гораздо более уплотнённой динамикой и нарезкой сразу нескольких вербальных и пластических панчлайнов; т. е. когда у фильма, казалось бы, вот-вот иссякнут запасы остроумия, он просто добавляет ещё одного нового персонажа или идёт на радикальную смену сюжетных и жанровых регистров.
Сначала это честный комедийный триллер про разругавшихся супругов, затем к этому подключается история про сбежавших зэков, а в финале фильм сворачивает в настолько зубодробительное месиво, что вспоминается знаменитая сцена с газонокосилкой из коэновского «Фарго».
Да, наверное, стоит упомянуть о том, что это ремейк, и большая часть находок была явно перенесена оттуда – и потом здесь на редкость невменяемый постскриптум и откровенно рыхловатая экспозиция; но в остальном – это неожиданно приятное стыдное удовольствие, адреналиновая выставка великого множества сквозных ранений, упакованных в серию не менее эффектных сквозных тарантиновских флешбэков.
К тому же, Уивинг здесь – не солирующая королева крика, а часть слаженного актёрского ансамбля, местами зажигающего ничуть не хуже; начиная протеиновым тюремным насильником, отпускающим шутки про Рона и Гермиону – и заканчивая дуэтом Тимоти Олифанта и Джульетт Льюис, по идее и укравшим для нас всё кино.
Пример фильма, от которого решительно ничего не ожидаешь – а он вдруг берёт и без лишних разговоров выжигает из тебя весь скепсис.
«Каролина Кэролайн» неожиданно сложилась в вымоченную в тёплых мелодраматических катри-тонах реплику «Пустошей» – совпадающую с маликовским шедевром вплоть до медленного фаталистского танца и позаимствованной у Мартина Шина джинсовки.
И если вспомнить, что создатели настаивают на том, что дорога жизни так или иначе складывается для всех нас в плоский круг, получается не лишённая некоторого намёка на смысл поездка.
К тому же на водительском – Кайл Галлнер, как-то незаметно переквалифицировавшийся из подающего надежды в большой и состоявшийся талант, и Самара Уивинг, которой, кажется, впервые со времён МакДоны позволили наконец перейти с крика на тихий, едва артикулированный надлом – и местами получилось даже ещё более пронзительно.