Телеграм канал «Александр Гофман»

Мы посмотрели «Подростковый секс и смерть в лагере «Миазма» – два часа в действительно очень спёртом воздухе

Вероятно, как метаироничная энциклопедия жанра, как набор знакомых любому синефилу картинок, кино организовано с приличествующим случаю размахом. Проблемы гендерной идентичности — из «Спящего лагеря», прорезь для видеокассет — из Кроненберга, франшиза, развивающая повествование, — остроумная реплика «Пятницы, 13-е», не говоря уже о том, что героини оказываются друг с другом в патологических отношениях откуда-то из сюрреалистических миров Дэвида Линча.

Однако сами по себе отсылки — не более чем вариант интеллектуальной викторины, развивающей таланты Шёнбрун разве что в качестве ловкого стилизатора. Причём когда ты слышишь из уст молодого зубрилы-режиссёра с поставленным взглядом, что она не помнит, как зовут персонажа Глории Свенсон из «Бульвара Сансет», поневоле встаёт вопрос — а настолько ли уж ловкого? И если та же Корали Фаржа, собирая свой хоррор не из меньшего количества чужих приёмов, хоть как-то их переосмысляла, то здесь мишенью для внутренних острот выступают бульварные, без пяти минут комиксовые сцены убийства и уж совсем второстепенный трафарет вроде карикатурной ультрапрогрессивной партнёрши и быдловатого идиота-продюсера.

Когда же «Миазма» переходит к серьёзному разговору, Шёнбрун не брезгует такими банальностями, как сравнение оргазма с — буквально — Маленькой Смертью, или монтирует встык разговор нашей героини с играющей в сквош студийной функционеркой — чтобы точно до всех дошло, что она лишь безвольная фигурка в чёрством капиталистическом мире. Все же соображения Шёнбрун относительно репрессированной сексуальности и самоопределения через медиум уже были проговорены ею в предыдущих работах — а здесь ещё и опошляются серией высокопарных, на удивление лобовых диалогов.

И если, к примеру, можно понять восторги в адрес игры Джиллиан Андерсон, то Айнбиндер явно не вытягивает третий акт, разваливая и без того едва намечающуюся химию в этом непреднамеренно комичном дуэте. Одна из потенциально любопытных идей Шёнбрун — что новому академически вышколенному поколению зачастую не хватает смелости разделить деструктивные инстинкты классических слэшеров и проникнуться ими; так вот в её, Шёнбрун, случае это, скорее, не комментарий к жанру, а дурашливый автопортрет.

#Новинки

Шёнбрун на этот раз мимо меня: