Телеграм канал «Александр Гофман»

Мы посмотрели «Подростковый секс и смерть в лагере «Миазма» – два часа в действительно очень спёртом воздухе

Вероятно, как метаироничная энциклопедия жанра, как набор знакомых любому синефилу картинок, кино организовано с приличествующим случаю размахом. Проблемы гендерной идентичности — из «Спящего лагеря», прорезь для видеокассет — из Кроненберга, франшиза, развивающая повествование, — остроумная реплика «Пятницы, 13-е», не говоря уже о том, что героини оказываются друг с другом в патологических отношениях откуда-то из сюрреалистических миров Дэвида Линча.

Однако сами по себе отсылки — не более чем вариант интеллектуальной викторины, развивающей таланты Шёнбрун разве что в качестве ловкого стилизатора. Причём когда ты слышишь из уст молодого зубрилы-режиссёра с поставленным взглядом, что она не помнит, как зовут персонажа Глории Свенсон из «Бульвара Сансет», поневоле встаёт вопрос — а настолько ли уж ловкого? И если та же Корали Фаржа, собирая свой хоррор не из меньшего количества чужих приёмов, хоть как-то их переосмысляла, то здесь мишенью для внутренних острот выступают бульварные, без пяти минут комиксовые сцены убийства и уж совсем второстепенный трафарет вроде карикатурной ультрапрогрессивной партнёрши и быдловатого идиота-продюсера.

Когда же «Миазма» переходит к серьёзному разговору, Шёнбрун не брезгует такими банальностями, как сравнение оргазма с — буквально — Маленькой Смертью, или монтирует встык разговор нашей героини с играющей в сквош студийной функционеркой — чтобы точно до всех дошло, что она лишь безвольная фигурка в чёрством капиталистическом мире. Все же соображения Шёнбрун относительно репрессированной сексуальности и самоопределения через медиум уже были проговорены ею в предыдущих работах — а здесь ещё и опошляются серией высокопарных, на удивление лобовых диалогов.

И если, к примеру, можно понять восторги в адрес игры Джиллиан Андерсон, то Айнбиндер явно не вытягивает третий акт, разваливая и без того едва намечающуюся химию в этом непреднамеренно комичном дуэте. Одна из потенциально любопытных идей Шёнбрун — что новому академически вышколенному поколению зачастую не хватает смелости разделить деструктивные инстинкты классических слэшеров и проникнуться ими; так вот в её, Шёнбрун, случае это, скорее, не комментарий к жанру, а дурашливый автопортрет.

#Новинки

Шёнбрун на этот раз мимо меня:

Крамольную вещь скажу, но якобы стриминговая клюквенная бэха Mayday – пока что самое очаровательное развлечение текущего года.

Именно здесь общечеловеческий гуманистический месседж так лихо и так вовремя пробивается сквозь всю эту идеологическую шелуху (см. очень неглупую сцену с обоюдоострым изобличением пропагандистских прошивок). Именно здесь у оператора настолько прямые руки, что становится стыдно вспоминать про недавние потуги нового кассового рекордсмена (да, «Паучок» в этот раз мне прямо радикально не понравился). Наконец, именно здесь Брана выдаёт самого душевного опереточного русского в своей карьере, а режиссёрский дуэт Дейли и Голдштейна, как и в «Ночных играх» и «Подземельях и драконах», напоминает, кто сегодня отвечает едва ли не за самые креативные экшен-сцены современности и выдаёт, к примеру, лучший однокадровый прыжок со времён шестой «Миссии: Невыполнимой».

Большей частью – всё ещё откровенная безделица, но уже способная согреть даже в самую морозную ночь холодной войны.

Забытый автор. Мигранты. Призраки. Стены, которых нет. И ты — посреди всего этого.

Взять «Холопов» Андрея Могучего в Большом драматическом театре. Режиссёр берёт пьесу позабытого автора начала ХХ века Петра Гнедича, населяет её мигрантами и выпускает наружу призраков истории. Эпохи сталкиваются, стены исчезают. Кто теперь холоп? 
И конечно, невероятно чарует и впечатляет исполнительница главной роли Марина Игнатова. Её героиня проходит путь от бронзового памятника властности до живого, но сломанного человека. А в конце… 

В общем, как справедливо отметила у себя в канале главный редактор «КиноРепортера» Мария Лемешева, в конце пробирает — и пробирает до мурашек. Отличное начало театрального сезона, полностью согласны.

#Реклама

Мы посмотрели «Подрезку кустов роз» – злой антикапиталистический шарж для изголодавшихся по Лантимосу

За сценарий отвечал Эфтимис Филиппу, сопровождающий Йоргоса со времён его первых, наиболее бескомпромиссных, работ, поэтому неудивительно, что сардоническая ирония «Кустов» распускается из тех же ядовитых саженцев, что и «Клык» с «Лобстером».

Причём режиссёр Айнуз, как и сам Лантимос в последний раз, делает ремейк – только заходит на гораздо более рискованную территорию: ведь одно дело – нишевая южнокорейская фантастика, и совсем другое – классический шедевр итальянца Беллоккьо.

Но пересечения в сюжетах по большому счёту формальные – и временами кажется, что у недавних «Зловещих мертвецов» и то больше общего с «Кулаками в кармане», чем у этой прозрачной и по-своему элегантной притчи о волках в овечьей шкуре.

Гитарные риффы эффектно монтируются встык с эпилептическим припадком, эрегированный пенис – с подброшенной в воздух лакированной туфлей. Трейси Леттс в роли ослепшего патриарха дарит нам — где дар безусловно равен проклятию — сцену, после которой добрая часть зрителей ещё долго не сможет смотреть на тюбик с зубной пастой. Имеется незабываемая сцена семейного обеда, во время которой Эль Фэннинг, ещё толком не успев раскачаться, в одиночку уделывает весь колоритнейший актёрский состав.

Конечно, мир героев и их конфликтов герметичен, безвоздушен и условен даже сильнее, чем любая из антиутопий Лантимоса. Это мир делинквентных капиталистов, вместо людей иллюстративно совокупляющих растения, мир, в котором персонажей обслуживают доставщики и мясники, но категорически игнорируют полицейские, мир – как выцветший каталог позавчерашнего модного журнала.

Вся штука в том, что Айнуз прекрасно понимает, насколько вторичной сегодня могла бы показаться подобная сатира (и, судя по отзывам с Берлинале, таки показалась), — поэтому отдаёт голос самой мишени. И в очередной раз напоминает: если в твоём кармане не нашлось кулаков, нужно иметь наглость вытащить оттуда хотя бы фигу.

#Новинки

Айнуз местами выступил не хуже грека:

Есть актеры, которых замечаешь постепенно, а есть те, чья карьера в какой-то момент начинает набирать космическую скорость. Похоже, Сергей Городничий сейчас как раз пример такого стремительно взлета.

После успеха «Ландышей. Такая нежная любовь» — новые проекты, главные роли и теперь еще обложка сентябрьского «КиноРепортера». К слову, еще в апреле редакция журнала присудила Городничему премию «Аванс» как одному из самых перспективных молодых актеров (вот уж действительно глаз наметан, «КиноРепортер» в очередной раз не ошибся).

В большом интервью Городничий довольно неожиданно рассуждает о профессии: почему актеру иногда полезно отказаться от собственного видения роли, как он работает с Константином Богомоловым и почему популярность — это не только новые возможности, но и бремя выбора.

А еще рассказывает, зачем сменил фамилию и почему мечтает сыграть Остапа Бендера и Чичикова.

Эксклюзивное интервью — в сентябрьском номере и на сайте «КиноРепортера».