Продолжаем наш марафон по фон Триеру – и говорим об «Идиотах»; главном фильме «Догмы-95»
Как и все хоть сколько-нибудь заметные кинематографические движения, «Догма» образовалась как стихийный и спонтанный бунт – манифест был написан Ларсом в период мучительного ожидания финансирования на «Рассекая волны», вполне в духе французской новой волны бросая дерзкий вызов сформировавшимся в интеллектуальной среде профанным буржуазным установкам.
По устоявшейся для режиссёра традиции «Идиотов» приняли гораздо хуже, чем, например, первый фильм «Догмы» – винтерберговское «Торжество» – и в этом, оборачиваясь назад, можно найти рациональное зерно. Понятно, что если и здесь искать альтер-эго самого Ларса, то им вроде бы непременно должна стать Карен – ещё одна девушка с золотым сердцем, единственная полностью прошедшая установленный в коммуне курс и обретающая счастье в объятиях не столько обступивших её кривляющихся фигляров, сколько её персонального внутреннего идиота.
Но если учесть, насколько быстро Ларс распрощался с идеалами «Догмы» и принять во внимание эпатажные сцены несимулированного секса, то напрашивается сравнение и с авторитарным лидером труппы Стоффером – чей бунт выглядит тем более конформным на деле, чем более радикально звучит на словах; ведь одно дело – манифестировать высокие идеалы через нападки на истеблишмент и участие в размывающих личные границы групповушках, и совсем другое – следовать установленным правилам игры до самого конца.
Т. е. метод съёмки и его эстетическое обоснование являются не только наиболее исчерпывающим комментарием к идее, но и разоблачают её высокую гуманистическую претензию – выходка, превратившая фон Триера едва ли не в самого бескомпромиссного трикстера мирового кинематографа, всегда готового признать за собой право как на сверхчувственный анархистский бунт (Карен), так и на деконструктивистскую самоуничижительную реплику в адрес художников, самонадеянно переписывающих историю на языке сиюминутной провокации (Стоффер).
Ларс тогда переписал так, что его можно было продолжать любить или ненавидеть – но уже ни у кого не получалось игнорировать.
Последняя сцена с Хоумлендером, конечно, сильная (благослови кинематографический господь Энтони Старра на хоть сколько-нибудь заметную карьеру в Голливуде), но впечатления от финала, как и у многих в сети, примерно такие:
Вне времени: советские фильмы, которые будем пересматривать
Если вы разбудите нас посреди ночи, то мы сразу же начнем рассказывать о том, зачем сейчас смотреть советское кино и почему мы возвращаемся к нему снова и снова.
А чтобы не ждать эту теоретическую возможность, запускаем перед выходом ORNAMENT #14 марафон, где вместе с друзьями будем делиться советскими фильмами, которые интересно пересматривать, находить в них каждый раз что-то новое и узнавать себя.
Сегодня своими рекомендациями — от фантастической трагикомедии Георгия Данелии до метафоричной драмы Отара Иоселиани — делятся:
2х2.медиа
ORNAMENT
cine/files
Центр «Зотов»
Едва знакомы
Зовем вас тоже поучаствовать. Расскажите в комментариях, какие советские фильмы вы готовы пересматривать и почему.