Телеграм канал «Александр Гофман»

​Неожиданным образом всё, чего так не хватало в сиквеле Ready or Not, можно обнаружить в They Will Kill You – которую вполне можно читать как трэшевую «Божественную комедию»; главное помнить, что бог здесь – совершенно отъехавший наследник кинематографических традиций Рэйми и Тарантино, ещё до своего голливудского дебюта променявший любое чувство меры и хорошего вкуса на филигранное владение экшен-мизансценой.

Также подумалось, что сыграй приёмных сестёр Самара и Зази Битц, на экране случился бы невиданный доселе гран гиньоль. А так – мы получили ещё одно подтверждение того, что где американцы продолжают писать антикапиталистический шарж чуть более интеллигентным пером, там русский, ничуть не стесняясь, вырубает примерно то же самое горящим топором.

Словом, могло выйти одно настолько хорошее кино, что его потенциал репрезентирован на экране в формате двух не самых складных, но всё равно довольно занимательных кровавых пустячков; не то чтобы великий праздник жизни, но пропеть пару куплетов во славу сатане всё равно захотелось.

Продолжим наш марафон по Ларсу фон Триеру разговором про «Европу» – первую по-настоящему этапную работу маститого датчанина

Забавно, что несмотря на благожелательный приём в Каннах, среди критиков этот фильм тогда считался помпезной и выхолощенной пустышкой – и даже сам автор как-то назвал «Европу» «странным поверхностным фильмом, на котором лежит печать технической виртуозности».

И это действительно едва ли не самое стилизованное, академически выверенное его кино – кафкианская абсурдистская трагедия уэллсовских пропорций, перемежающая моральный релятивизм наполнения с обжигающе ледяным совершенством формы.

Однако уже здесь из притчи про красоту упадка и банальность зла произрастает коллективный портрет человечества, где неучастие превращается в наиболее деструктивную форму интеллектуального протеста, а выбор между добром и злом так или иначе производится богом-демиургом в обход всех наших нравственных догм и рациональных установок.

Таким образом фон Триер выталкивает свой поезд с традиционных повествовательных рельс в путешествие по столь богатому перекрестию социокультурных и эстетических контекстов, что из него легко можно проследить маршрут ко всем его ключевым шедеврам, включая «Догвилль» – не говоря о том, что уже и в «Европе» хватает немало эпизодов, отделяющих чистый гений от талантливого формализма.

Виртуозная сцена секса, синтезирующая антропологию с мудрёной семиотикой образного ряда (когда нацистка соблазняет розовощёкого идеалиста прямо на игрушечном железнодорожном макете); анекдотически обставленная аттестация, срифмованная с не менее мучительным экзаменом на человечность; первое убийство и суицид, превращающие приём с использованием рирпроекции в отдельное произведение провокационного визуального искусства.

Этот же фильм стал ключевым для всей европейкой трилогии, наиболее радикально выразив циничный фон триеровский протест, продолжающего считать, что если и возможно обезвредить те бомбы, из которых потом распускаются полномасштабные гуманистические катастрофы, то лишь на время.

#Разбор #ФонТриер

Пересмотрел по случаю – и не разочаровался:

У The Boys пока что самый драматургически выверенный эпизод в сезоне.

Очень напоминает зенит славы другого выдающегося сериала, где также было принято поминать зиму.

В этом году есть только два гендера.

Ещё один мой длинный текст по случаю семидесятилетия великого трикстера.

Ещё один мой длинный текст по случаю семидесятилетия великого трикстера.