Телеграм канал «Александр Гофман»

Когда показываешь свой телеграм-канал кому-нибудь вне телеграмного комьюнити:

По-моему, получилась очень поучительная история про то, что если трижды повторить басню про своего среди чужих, то когда-нибудь обязательно получится «Форсаж».

Но даже с учётом общей одноклеточной избитости происходящего – это, наверное, самая красивая (галлюциногененно красивая!) часть из всех, и внутри сюжета с диалогами, окончательно укатившимися в крепкий маразм, зашит весьма бойкий ориджин про отношения Куорича с идеологически (да и физически!) раскрепощённой чаплиновской внучкой.

Вот бы следующий эпизод этой грандиозной мыльной оперы был посвящён им.

Не могу не отметить, что в «Грозовом перевале» Андреа Арнольд за одну минуту экспозиции повзрослевшей Кэти гораздо больше и томления, и внутреннего напряжения, и тактильности, и свежераспустившейся девичьей красоты, чем за все два часа вымученных потрахушек Феннел.

Жаль, что его посмотрело не так много людей.

Полистал тут «Правдивые мифы» Найджела Эндрюса про феномен Шварценеггера (поистине упоительнейшее чтиво) – и не могу не привести здесь короткий отрывок про дихотомию Слая и Арни в Голливуде:

Пока Сталлоне преуспевает в своём мужественном мазохизме, Арнольд-звезда возносится всё выше со своей трансцендентальной брутальностью. Чувство юмора и космическая энергия объясняют, почему австриец нападал на итальянца и брал над ним верх. Фильмы Сталлоне морализаторские, фильмы Шварценеггера исполнены сардонического анархизма. Все фильмы Сталлоне — о страдании, открыто демонстрируемом, как в «Рокки», или загнанном внутрь в милитаристском угаре, как в «Рэмбо». Фильмы Шварценеггера — о бесчувственном насаждении грубой справедливости. Фильмы Сталлоне абсолютно без юмора. В фильмах Шварценеггера присутствует сильно развитое у него чувство смешного.

Если каждое время выдвигает своего героя, то Сталлоне — порождение 70-х, картеровский голубь в обличии ястреба, а Шварценеггер — воплощение боевого ореола рейганизма в чистом виде. Милитаризм Сталлоне носит деструктивный характер. Мы знаем, этот человек хочет выйти из состояния войны, печать несчастья лежит на его измождённом лице с обвислыми щеками, пухлыми женственными губами и длинными ресницами. Его лицо молит о мире, даже когда решительно ожидает битвы.

Едва ли для рекламного ролика, агитирующего новобранцев записываться в армию, годится лицо Сталлоне и его мрачный шепелявый каркающий голос. Зато симпатичная «будка» Шварценеггера, его тёплая монотонность сотворили бы чудо в призывной кампании. Этот человек считает, что назначать наказание — удовольствие. Он устроен, как машина правосудия, которая работает, ещё и отпуская шуточки.

У Рэйми неожиданно эффектно получилось распрямить «Треугольник печали» в остроумную стивенкинговскую прямую о нравственном разложении путём не самых очевидных этических метаморфоз.

Компьютерный кабанчик милый, релевантные материалу поклоны «Зловещим мертвецам» – тоже, но главным аттракционом фильма, безусловно, запомнится Рэйчел МакАдамс, не веселившаяся настолько люто примерно со времён «Ночного рейса».

Некрономикон явно писался руками разгневанных офисных замухрыжек.

Вы когда-нибудь задумывались, каково это — играть вслепую? А вот Артему Ткаченко на съемках «Вампиров средней полосы» пришлось работать именно так, практически ничего не видя. Специальные линзы серьезно ограничивали зрение, замедляли реакции и полностью меняли привычную манеру существования в кадре. Но зритель даже ничего не заметил!

Главный редактор и редакционный директор журнала «КиноРепортер» Мария Лемешева рассказала о самых неожиданных историях из жизни Артема Ткаченко — от борьбы со страхом перед прямым эфиром до признания, что в другой жизни он мог бы стать хирургом. Все подробности — в посте Марии.

Новый сезон «Слова пацана» выглядит охуенно (но в остальном – меня чуть не стошнило на экран).