Телеграм канал «Александр Гофман»

Подоспел верный наследник памятных трейлеров из «Грайндхауса»; вот бы ещё само кино оказалось таким же хорошим.

Если начинать подводить какие-то итоги, то хочется, конечно, объявить Итана Хоука актёром года.

Две титанические роли – у Линклейтора в Blue Moon, где он играет на пределе физических возможностей, и в The Lowdown, где он уже, напротив, делает ставку исключительно на харизму, но всё равно не допускает ни единой фальшивой ноты.

Забудьте про «Оскары».

Азия Ардженто: Начинает говорить

Авторы субтитров:

Вот это «Бэтмен»! Вот это «Довод»! Вот это «Одиссея»! Вот это локализация!

Отсеивая всё лучшее, что увидел за прошлый год (когда-нибудь, наверное, доотсеиваю), выделил в отдельную категорию наиболее обидные провалы; вот например тот же райтовский «Бегущий человек», который даже на фоне оригинала со Шварценеггером смотрится откровенно дубовато.

Кадр построен не без вкуса, хоть и обслуживает затёртые антиутопические клише, и Глен Пауэлл, который тянет роль на одной яростной ноте, тянет её, скажем так, не без азарта; однако на весь фильм – ровно две пристойные экшен-сцены (автомобильная погоня и штурм с Майклом Серой), а в идеологическом смысле режиссёру как будто особенно и нечего добавить к Кингу.

Сатира на сегодняшнюю Америку с её авторитарным лидером и территорией постправды опознаётся безошибочно, но автор то укатывается в вымученный символизм (что шарф для богача – то петля для бедняка!), а то и вовсе уплощает характеры до какого-то трафаретного картона: немудрено, что когда его начинают сжигать в огне пролетарского гнева, и без того тусклое пламя фильма гаснет окончательно.

СИНЕМАСОФИЯ: НАЧИНАЕМ 2 ФЕВРАЛЯ

Авторский курс киноведа и доктора философских наук Вячеслава Корнева.

Что вас ждёт:
- Погружение в мир авторского кино: Антониони, Линч, Брессон, Годар и многие другие мастера станут вашими собеседниками.
- Развитие критического мышления и эстетического чувства: научитесь анализировать фильмы, видеть философские и психологические концепции.
- Познание через кино: исследуйте свои мысли и чувства, отражённые на экране.

Что ещё:
- Международное русскоязычное сообщество с участниками из 17 стран.
- Возможность персонального взаимодействия с автором курса.
- Еженедельные онлайн-встречи, создающие особую атмосферу совместного осмысления сложных вопросов искусства и бытия.
- Регулярные онлайн-встречи с участием Вячеслава и участников прошлых потоков после завершения курса.

Почему выбирают Синемасофию?
Мы создаём особое пространство людей и знаний, где философия, искусство и психология соединяются в единую систему развития личности.

ПОДРОБНЕЕ | НАЧАЛО 2 ФЕВРАЛЯ

Мы посмотрели «Звук падения» – громкое кино с Канн про женщин и стачивающие их волю к жизни стены

Условная фабула концентрируется на четырёх поколениях женщин одного и того же дома – переживших две мировые войны, разделение на ГДР и ФРГ и всматривающихся в фото травмированных родственников непосредственно из современности. В видимом пространстве фильма они разъединены во времени, но незримо связаны напитавшей ферму глухой экзистенциальной меланхолией.

Сквозь года рифмуются жесты, запараллеливаются судьбы, проламываются последние внешние барьеры и четвёртые стены – словом, меняется уклад жизни, но влечение к смерти каждой из героинь остаётся неизменным; оно словно передаётся вместе с одеждой, выступает из старых снимков парализующим мышление призраком, кристаллизуется из объективистских ли, сочувственных ли, осуждающих ли взглядов со стороны.

Всё это укомплектовано в форму, казалось бы, достойную мастодонтов уровня Бергмана или Ханеке. Мастерки стилизованный под холодное ретро кадр, прихотливый шов ассоциативного монтажа, образы, то и дело отсылающие к Тарковскому с Брессоном, технично страдающие артисты и артистки, монологи, убедительно облекающие в слова сложную гамму, казалось бы, принципиально не поддающихся анализу чувств и эмоций.

И всё равно – непросто отделаться от мысли, что вступительная сцена со служанкой, пытающейся прикинуть, смогла ли бы она передвигаться с одной ногой, прекрасно иллюстрирует впечатления от просмотра. В том смысле, что сгустки той концентрированной боли, что мы наблюдаем на экране, исполнены столь картинного, выспреннего, претенциозного надрыва, что их безумно сложно воспринимать всерьёз; и вспоминая того же Ханеке с его «Белой лентой» – едва ли тогда кому-нибудь в голову могла прийти мысль, будто автор пляшет с подогнутой ногой.

Шилински же скорее играет в большое кино, профессионально, с сознанием дела и, чего уж там, более чем искусно закручивая персонажей во вневременную детерминистскую воронку; проблема в том, что сама траектория падения словно бы завораживает её гораздо больше нанизанных на неё судеб и характеров – что может впечатлить как концептуальное высказывание, но на финальных титрах всё равно оставляет на вытянутой руке и с холодным носом.

#Новинки