Телеграм канал «Открытые пространства»

Месяц назад по НПЗ в Капотне был произведен первый результативный удар, после чего через два дня последовал «контрольный выстрел», запустившие топливный кризис во всей стране. Понятно, что все предыдущие события с ударами по объектам топливной инфраструктуры подтачивали устойчивость системы, но именно 16 июня стал днем, когда конструкция перестала держать.

По итогам месяца можно сказать, что теперь дефицит топлива стал новой нормой. Что не очень-то и удивительно: производство бензина в России было очень близко к спросу на него, и вывод в «неплановые ремонты» порядка 20-25 процентов мощностей переработки неизбежно должны были привести и привели к нынешнему положению вещей. Предложения по импорту бензина имеют то же самое узкое место: инфраструктура приема импортного бензина тоже находится под военным давлением и в любой момент может быть существенно нарушена.

В итоге решение кризиса переведено в плоскость не его разрешения (в условиях боевых действий это вообще бессмысленно), а в плоскость администрирования. Которое сводится в две возможные стратегии: распределение или переход к рыночному ценообразованию. Обе стратегии реализуются прямо сейчас и можно уже оценивать их эффективность и последствия. Третья стратегия носит бесструктурный характер — это адаптация самого населения к теперь уже очевидной норме хронического дефицита топлива. Первый угар паники и психоза сошел, все канистры залиты под самую пробку, и теперь население начинает меньше ездить, выбирать более экономные режимы вождения, в общем — приспосабливается. Прогнозы о том, что топливный кризис может стать аналогом хлебных бунтов в феврале 1917, не оправдались — и, наверное, не оправдаются и далее. Наш Февраль пройдет по совсем другому сценарию.

Наиболее логичным выглядит, конечно, рыночный принцип формирования цены на топливо — и Крым уже входит в этот режим. Судя по тому, что оттуда приходит, равновесная цена на топливо составляет сумму более чем в 200 рублей, но зато бензин начинает появляться в свободной продаже. В других регионах социальную стабильность понимают иначе, а потому там начинают процветать разные способы нормирования — один нелепее другого. Сам факт того, что единообразный подход отсутствует напрочь, и в каждом регионе изобретают свои собственные схемы, говорит о том, что федеральная власть продолжает находиться в полной нирване и категорически не намерена брать на себя всю полноту ответственности за происходящее, делегируя самое неприятное в регионы. Как и всегда.

В любом случае говорить о топливном кризисе уже не приходится — как кризис он закончился. Кризис подразумевает, что есть некая норма, а сам кризис — это временное отступление от нее. Но теперь можно точно сказать, что топливный дефицит стал новой нормой, а значит — никакого кризиса на самом деле уже нет. Он закончился естественным путем. Просто теперь мы будем жить именно так.

Единственный вопрос, который может возникнуть — это какая новая норма нас ожидает в будущем? В какой области и с чем именно? В том, что она нас ожидает, как раз сомнений никаких особенных нет.

Строго говоря, Галибаф - председатель парламента Ирана, и международное положение - это совершенно точно не его функционал. Для этого есть верховный лидер, президент, министр иностранных дел.

Однако верховного лидера предъявить так и не удается, и в данном случае причина даже не важна - жив ли он, искалечен до полной неподвижности и является ли вообще дееспособным - важно, что ни в каком виде нынешний верховный лидер после своего «избрания» так и не появился публично.

Однако если предположить, что как раз избрание Хаменеи в его нынешнем функциональном состоянии и было целью высшей правящей верхушки Ирана, то в целом «все идет по плану». Фактически страной управляет военная хунта, отодвинувшая в сторону духовных лиц, которым ранее вынужденно подчинялась. И теперь всё менее скрывает реальное положение дел.

Кстати, кое-что просто необходимо отметить - если до нападения США и Израиля Иран был теократическим государством с рахбаром как высшим руководителем и арбитром, и духовные лица периодически выступали со значимыми заявленими, то теперь вообще любая информация из Ирана идет исключительно из одной структуры - КСИР. И иногда - по сугубо текущим военным делам - от армии. Политическое руководство Ирана буквально исчезло, всем уже в открытую управляют генералы КСИР и выходцы из этой структуры, которая пронизывает все органы управления. Галибаф - как раз выходец, прямо связанный с Корпусом стражей.

Иначе говоря, агрессия США и Ирана привела к тому, что трехуровневое управление страной оказалось полностью разрушено, и теперь это полноценная хунтоподобная военная диктатура.

Хорошо это или плохо - нет никакого смысла обсуждать, так как непонятны критерии, что вообще в этой ситуации хорошо или нет. Важно то, что за крайне специфической силовой структурой теперь попросту нет никакого гражданского контроля. По сути, это то, к чему шло Исламское государство после своего прихода к власти на территории Сирии и Ирака. Получилось, кстати, довольно страшновато.

В истории были примерно похожие на КСИР субъекты - в Германии 1933-1945 годов это была структура СС, но у рейхсканцлера хватило ума, чтобы не позволить ей монополизировать силовой ресурс. У иранских аятолл тоже было достаточно разума, чтобы держать этого джинна в бутылке, хотя и всё с большим трудом.

Трамп разбил эту бутылку, а заодно перебил всех тех волшебников, которые могли ее запечатать снова. И теперь этот монстр существует безо всякого контроля.

И можно сказать с полной уверенностью - хорошего тут очень и очень немного.

Онищенко предложил считать человека молодым до 40 лет. С практической точки зрения это меняет мало что, так как каких-то специальных гарантий и льгот для человека в молодом возрасте не существует. Да, есть отдельные социальные программы для отдельных категорий детей, молодежи, молодых специалистов и так далее. Но именно для молодежи в целом - нет, да и, скорее всего, это действительно в некотором смысле нонсенс.

Молодому человеку нужны не столько гарантии, сколько условия, в которых он может реализовывать свой потенциал, условия, в которых он может накопить свой человеческий капитал. Если условия есть - вопрос льгот становится не критичным. Если их нет - льготы превращаются в элемент социального неравенства. В общем, подытоживая - практическая ценность «двигания» планки возраста для молодых людей выглядит сомнительно.

Но у нас есть еще одна категория населения, которая как раз считается именно от достижения возрастной черты: это пенсионеры. И вот здесь логика Онищенко поворачивается другой стороной: если мы считаем молодым человеком сорокалетнего, то немного нелепо считать пожилым и старым 65-летнего. Всего-то двадцать пять лет между ними.

А значит - можно через какое-то время поставить вопрос о движении возрастной планки уже и для этой категории населения. Жить стали лучше, жить стали дольше - а не пора ли снова отнестись с пониманием? Тем более, что времена нынче непростые, нужно проявить ответственность перед страной.

Так что сорокалетняя молодежь - это то, что на поверхности. Реальная цель новации, возможно, немного в другом.

✅|Закрытый канал

Буквально новость дня - смерть американского сенатора. Российские СМИ прямо-таки взорвались ею в парадигме «ну теперь-то политика Штатов изменится, главный ястреб умер».

Это примерно та же история, что и с необузданной радостью тех же самых СМИ на избрание Трампа - ужо теперь-то мы будем дружить…

В реальности Грэм выполнял востребованный функционал, который существует в американской политике с ним или без него. Не будет Грэма - будет новый ястреб, как бы еще не круче.

Вообще, избыточное внимание к событиям «где-то там» иллюстрирует вторичность тех, кто бросается на эти события, как облезлый кот на очистки. Тут одно из двух - либо чувство собственной значимости, державность, геостратегическое доминирование и вот это всё - либо неадекватная реакция на любое мало-мальское сообщение «из-за речки». Одновременно это совершенно не сочетается.

На самом деле безопасность таких инфраструктурных проектов прекрасно обеспечивается договоренностями с теми же самыми «террористами», которые по сути, являются обычными местными партизанами. Будут просто платить им за проход через подконтрольную им территорию - и никаких проблем.

Как именно это будет оформлено - отдельный вопрос. В состав консорциума вполне могут ввести какую-то «прокладку», которая и будет выплачивать отступные. Дело техники на самом деле.

Партизаны в самых разных регионах ведут самый разный бизнес, торгуя темой безопасности - причем не только с официальными, но и с криминальными структурами. Та же колумбийская ФАРК прекрасно получала отступные за наркотрафик через ее территорию, а после того, как картели были серьезно ослаблены, вообще перехватила саму торговлю кокаином.

В общем, как раз с этой стороны проблем можно ожидать менее всего - разве что какие-то залетные боевики могут быть не в курсе солидных договоренностей - но это уже головная боль «партнеров», как они будут обеспечивать контроль.

А вот то, что инфраструктура нефтепровода пока совершенно не готова к перекачке крупных объемов нефти - да. Да и сам нефтепровод выглядит сейчас невпечатляюще - его проектная мощность составляла 300 т. баррелей в сутки, а построен он был аж в 1952 году. Фактически сейчас нужно не ремонтировать, а строить его заново вместе со все инфраструктурой - эхо войны, надо понимать. И планы такие есть - первоначальный проект реконструкции предусматривал две трубы (для тяжелой и легкой нефти) мощностью в 700 т. баррелей в сутки, теперь замахиваются на пропускную способность в полтора миллиона баррелей в сутки в общей сложности - в таком формате это уже будет вполне серьезный проект.

К нему придется основательно перестраивать и сам порт Банияса, но в целом этот проект уже не просто в смелых мечтах, а вполне в рабочем состоянии.

Нынешний «временный» президент Сирии Шараа - выходец из самой верхушки сирийской знати (его дядя, между прочим, был вице-президентом страны при Асаде), плюс к этому он же был одним из самых влиятельных полевых командиров в период гражданской войны - так что ему и карты в руки, тем более, что проект даст в бюджет страны (и в казну семьи Шараа) очень неплохой приварок.

На заправках уже наряды полиции, казаки и бдительные патрули из граждан. Теперь вот еще будут учителя-задушевники. Где-то уже рейв-пати в очереди на АЗС рекламируют. Скоро подтянутся мобильные туалеты и передвижные ларьки с водой и бутербродами, будут бабушки ходить пирожки продавать, а там, глядишь, с опустевших трасс и девушки перетекать начнут. Стихийно возникает новая экономика - экономика очереди за бензином.

Плохо не то что мы в ж…пе. Хуже, что мы в ней обустраиваемся ©

Один из богатейших российских бизнесменов Андрей Мельниченко озвучил пять возможных сценариев дальнейшего развития ситуации для всей страны. Четыре из них носят катастрофический характер, пятый — скорее, сугубо дежурный — про то, что можно войти в сценарий нормального развития с уважением прав человека, процветанием и выстраиванием общей системы региональной и глобальной безопасности.

Наверное, можно при желании найти еще один-два возможных сценария развития происходящих событий, но здесь интересно немного другое: Мельниченко вообще не упоминает вариант стабилизации и фиксации нынешнего режима. Иначе говоря, в то, что у него есть хоть какое-то будущее, ни рационально, ни на уровне иррациональных пожеланий, шансы оценивать бессмысленно — они заведомо нулевые. По сути, уже не просто диссиденты, иноагенты и экстремисты, а опора этого режима отказывает ему в шансах на существование в его нынешнем виде. Шансы же его трансформации он оценивает весьма скептически — ей как раз и посвящены первые четыре катастрофических сценария.

Но здесь есть и то, что Мельниченко не рискнул озвучивать (по понятным причинам — даже у таких людей есть пределы публичной откровенности): смена режима означает в первую очередь смену модели развития. А значит — и полную смену правящей элиты, которая составляет с моделью развития комплементарную пару: убери одно, неизбежно исчезнет и другое. Без смены модели любая трансформация режима будет сведена сугубо к персоналиям, не устраняя противоречий, которые ведут ее к катастрофе.

До таких смелых прогнозов Мельниченко не дошел, что, в общем-то, не беда: умный поймет, глупому и не надо. Но факт остается фактом: по сути, любое развитие событий ведет к серьезному «перетряхиванию» всей правящей страты, в предельном виде — ее полной и бесповоротной замены. С последующим неизбежным пересмотром вопросов собственности, тем более, что в сегодняшней России собственность неотделима от власти и наоборот.

Иначе говоря, Мельниченко говорит о наступающей эпохе тотальной нестабильности в стране, так как любой из упомянутых им сюжетов ведет либо к фрагментации сегодняшнего пространства, либо о его пересборке — что тоже невозможно без сноса сегодняшних конструкций до самого фундамента (а, возможно, и до уровня котлована под ним).

При этом сомневаться в сказанном им особенно не приходится: на уровне ощущений, на уровне аналогий и на уровне любого системного анализа сегодняшнее состояние режима можно оценивать одним словом — агония. Это опасное состояние, так как бьющийся в агонии крокодил может натворить много чего. А мы уже видим, что тихая кончина режима — это точно не то, что ожидает нас в будущем. Все будет происходить в достаточно экстремальном варианте (а возможно, что он уже реализуется, просто мы еще не можем этого осознать)

✅|Закрытый канал