Телеграм канал «Открытые пространства»

Сообщение о том, что Россия будет закупать индийский бензин, произведенный из российской нефти, сопровождается не слишком «лицеприятными» расчетами: российская нефть идет в Индию с дисконтом, бензин будет закупаться по мировым ценам. Плюс существенно больший трафик - хорошо, если через Суэц, а если вокруг Африки - то это ну вообще…

Хотя на самом деле новость почти что оптимистичная. В реальности что делать с индийскими деревянными рупиями, которыми Индия расплачивается за нефть - решительно непонятно. Еще год назад накопленный долг стал настолько неприличным, что было решено оставить их в Индии в виде российских инвестиций. Идея, конечно, сомнительная, но если кто-то придумает что-то лучше, пусть попробует.

Предложение - тогда зачем мы вообще отправляем нефть в Индию при таких весьма неясных перспективах получения оплаты - не принимается. Если не отправлять 2 млн баррелей в сутки индийцам, их нужно куда-то девать, иначе месторождения придется консервировать. При этом расконсервация - это тоже история вероятностная. Особенно для деградировавших месторождений и сильно обводненных - а таких в России уже очень много. Закрыть можно, открыть заново - может и не получиться.

Так что либо вообще выливать на землю, либо отсылать индийцам - практически с тем же эффектом, только без экологической катастрофы.

И тут вдруг возникает возможность получить с них хоть клок шерсти - бензин. Да за любые деньги - хоть с наценкой на мировую цену. Нефтяники найдут способ, как продать даже такой бензин с прибылью. Либо будут торговать напрямую по 120-150 рублей за литр, либо возместят из бюджета. За них переживать точно не стоит. Это пусть у родного правительства голова работает - она у него большая, разберутся…

В итоге возникает интересный сюжет: нынешний кризис может быть механизмом резкого подъема цен на топливо до абсурдных (на нынешний момент) цен. Которые уже никогда не спустятся вниз. Нефтяники создадут механизм хотя бы частичной оплаты отправки своей нефти в Индию, а заодно и решат проблему с крайне невыгодным для них курсом рубля: если доллар не дорожает, то отобьем потери ценой на топливо. Ну хоть сколько-нибудь.

Понятно, что за все заплатит все тот же россиянин. Но ему не привыкать спасать страну.

Топливный кризис не просто продолжается, он расширяет географию. Это означает, что система кризиса проходит через количественное наращивание, после чего можно ожидать качественный скачок - уже не просто дефицит (вначале в отдельных регионах), а то, что сейчас происходит в Крыму - просто исчезновение его в свободной продаже.

При этом пока центральная власть ограничивается декларациями и проектами не очень внятного содержания вроде импорта топлива - хотя здесь возникает ряд обоснованных вопросов: терминалы приспособлены для отгрузки, а не для приема топлива, трубопроводы качают к портам, а не от них, есть лимиты по цистернам и хранилищам. Да и доставка топлива морем - это не завтра и даже не через месяц. Нужно найти поставщика, заключить договор, он должен включить эти объемы в свои планы… В общем, прямо завтра импортный бензин не появится. А когда появится - возникнут вопросы соответствия нормам и стандартам и опять же - приведение этих сортов топлива к нашим показателям.

Стоит понимать, что импорт - это дело отложенное месяца на три-четыре, а то и побольше. А кризис развивается гораздо быстрее.

Власть упорно не желает идти рыночным путем, резко повышая отпускные цены на топливо. Опасения понятны - социальное недовольство плюс неизбежный всплеск инфляции, которая разгонится как раз к осени. Но и нормирование - история не лучше. Еще вопрос - что вызовет большее недовольство.

Ухудшение качества топлива и зеленый свет набодяженным смесям крайне сомнительного по нынешним временам качества (снятие запрета на производство пресловутого «Евро-2») - еще один выход, и тоже со своими последствиями - массовые поломки автомобилей вряд ли будут встречены населением с воодушевлением. Особенно с учетом стоимости и логистики поставок запчастей. Умные современные двигатели могут справиться с разовым случаем работы с нерекомендованным топливом, но если это станет постоянным - начнутся проблемы.

Говоря иначе - ситуация пока развивается по откровенно неоптимистичному сценарию, и медленно разворачивающаяся машина управления уже сейчас реагирует на события вчерашнего дня, когда сегодня все очень сильно изменилось. Здесь не о превентивных опережающих мерах разговор идет, а о том, чтобы хоть как-то адекватно соответствовать происходящему прямо сейчас.

✅|Закрытый канал

Какая шаткая система, если ее может разрушить пригоршня ягод ©

Какая же это победоносная война, если поражение в ней принесет один-единственный Познер в телевизоре…

Последние несколько лет на самом высшем уровне (и, соответственно, в нарративах пропаганды) низкий уровень безработицы подавался как достижение и несомненный маркер непоколебимой устойчивости российской экономики под тяжкими ударами врагов.

Однако помимо восхищения подобное положение дел вызывало и логичные вопросы. Любая аномалия - это признак нестабильности системы. Хроническая аномалия - явное свидетельство системных проблем. Аномально высокий или столь же нетипично низкий уровень безработицы - это, скорее, повод задуматься о том, что вызывает искажение нормы.

И вот, наконец, уже на уровне правительства начинается осторожная констатация в духе «это жжж неспроста». Что, в общем-то, логично: именно с чиновников спрашивают за проблемы, а принимать решения, исходя из откровенно неразумных восхищений тем, что на самом деле предметом восхищения не является - это в некотором роде шизофрения.

Поэтому пока министр не опровергает руководство в плане положительной оценки экстремально низкого уровня безработицы, но указывает, что вообще-то, стоит рассмотреть ее и с другой стороны.

Здесь, правда, возникает и чисто политический момент. Слишком мало поводов для того, чтобы преподносить их как достижения, да и поводы быстро мельчают. А здесь - какая-никакая, но стабильность. Пускай даже и в некотором роде отрицательная. Дайте другой повод для радости - будем бороться с низким уровнем безработицы. Не дадите - так что теперь, вообще ничего хорошего не сообщать?

Подобная информация от региональных властей практически неинформативна, так как «достаточные запасы» измеряются по отношению к докризисным показателям. Сейчас же ситуация серьезным образом изменилась - начинается «топливная миграция» из соседних регионов. Скажем, на кубанских заправках, особенно на северо-западе края, до четверти автомобилей в очередях на заправках с крымскими и севастопольскими номерами - 82 и 92 регион соответственно. Поэтому для Кубани запасы могут быть достаточными, а вот для Кубани и Крыма - уже нет.

Та же ситуация и с Подмосковьем и Москвой. Для «обычного» времени, возможно, показатели выглядят вполне оптимистично, но если добавить к ним массовый наплыв из Тверской, Владимирской, Рязанской, Тульской, Калужской областей (а может - и еще более дальних) - то этих запасов существенно меньше, чем спрос на топливо.

Поэтому возникает разрыв между статистикой, которой оперируют власти, и реальными очередями на АЗС, а также просто закрытыми заправками. Что, в общем-то, и наблюдают люди, к которым как бы относятся успокаивающие заявления. В кризисе спрос становится неэластичным и аномальным, и прошлые средние показатели теряют смысл.

При этом на вчерашнем совещании у президента прозвучало слово «дефицит» - он якобы не носит критического характера, но наличие дефицита уже признано официально.

Гасится же дефицит в случае невозможности поставки дополнительных объемов двумя возможными путями - нормированием и повышением цен. Причем и то, и другое должно вводиться по принципу «либо одно - либо другое», и ни в коем случае не частями. Только сразу и на достаточном уровне, чтобы сбить ажиотаж.

Есть и эрзац-решения: скажем, перекрытие границ регионов и досмотр автомобилей на предмет вывоза топлива. В девяностые такие решения применялись по отношению к дефицитным товарам - и показали свою крайнюю несостоятельность. Но подобные решения - это вторая фаза кризиса, если федеральная власть упустит время и не сумеет в ближайшее время стабилизировать ситуацию.

Нужно отметить, что кризис - это крайне сжатое время. Если он не будет разрешен быстро - он превратится в устойчивую самоподдерживающуюся систему, которая начнет сопротивляться любым попыткам его разрешения. На эту трансформацию может уйти от недели до нескольких недель - но факт в том, что времени крайне мало. И тогда для преодоления последствий этого кризиса нужно будет создавать новый, чтобы переломить уже сложившуюся тенденцию. Это называется «эффектом гистерезиса», когда даже после устранения причины систему продолжает штормить из-за изменившихся ожиданий потребителей.

Учитывая же хроническое запаздывание системы управления, она и здесь может начать принимать решения, отвечающие вчерашнему или даже позавчерашнему дню. Управленческое запаздывание становится критическим не тогда, когда решения принимаются медленно сами по себе, а тогда, когда пространство решений сокращается быстрее, чем цикл «наблюдение - решение - действие». После пересечения этого порога система начинает эффективно управлять уже не настоящим, а исчезнувшим состоянием объекта. Это и есть переход кризиса в необратимый режим.

И нужно учесть еще один фактор: периодически упоминаемые запасы Росрезерва нужно сразу вычеркивать из уравнения. В мирной обстановке это «подушка безопасности», но в военной ситуации никто в здравом разумении не станет тратить ключевые оборонные резервы последнего дня на купирование гражданского кризиса, даже такого острого, как топливный кризис на АЗС. Восполнить этот резерв просто нечем, поэтому любые разговоры о нем полностью бессмысленны.

✅|Закрытый канал

Версия о том, что топливный кризис за Уралом возник из-за переброски топлива в Европейскую Россию, поэтому синхронно с кризисом на ее территории возникли проблемы в Сибири и на Дальнем Востоке, выглядит разумно, но не выдерживает критики.

Точечный дефицит - возможно. Но чтобы кризис стал системным, нужно продолжать вывозить топливо постоянно.

Поэтому версия об ошибочно принятом решении вряд ли достаточна. Синхронность, возникшая в считанные дни на огромной территории, имеет более сложное, к сожалению, объяснение.

Это означает, что кризис будет быстро усугубляться и через какое-то время (два-три месяца) подойдет к своей кульминации.

Есть, конечно, предположение, что мудрое руководство разрулит возникшую пустяковую проблему или она сама собой рассосется, народ проявит сознательность и пересядет на велосипеды - но это как-то очень уж чудесно, чтобы быть правдой.

Трудно сказать, насколько это эффективно с военной точки зрения, но сам факт расположения систем ПВО в плотной городской застройке - неизбежная будущая история про то, как ущерб от обороны может превысить ущерб от нападения.

И второй момент: это означает, что на подступах к огромному мегаполису сдерживать беспилотники становится все сложнее, поэтому идут по пути увеличения плотности самым простым способом - стягивая оборону на минимальную площадь.