Телеграм канал «Открытые пространства»

Новость дня — предъявление обвинений Дурову в совершении очень тяжкого преступления — просто эталонно высвечивает одну специфическую особенность современной российской системы управления.

Вся политика, не только публичная, но и аппаратная, практически повсеместно перешла в режим спецопераций — то есть, комплекса мероприятий, проводимых с повышенной секретностью. При этом каждая структура проводит свои собственные спецоперации в рамках своего функционала, а большие (и тем более очень большие вроде ФСБ) структуры проводят множество спецопераций в рамках полномочий своих департаментов и подразделений.

На практике это означает возникновение огромного числа логик, согласно которым и проводятся эти спецоперации. Пытаться их понять «извне» бессмысленно, так как неизвестны параметры проводимых спецопераций, их цели и задачи, понятные только крайне ограниченному кругу лиц в каждом случае.

При этом возникает и специфический побочный эффект: при проведении спецоперации соседнее ведомство или даже соседний департамент собственного ведомства (которые тоже активно проводят свои собственные спецоперации, с неизвестными никому целями и задачами) по факту рассматриваются не просто как конкуренты, а как полноценные противники, и иначе быть не может: их действия могут сорвать твою собственную спецоперацию, поэтому «своим» нужно противодействовать столь же решительно и бескомпромиссно, как и «чужим». В рамках такой парадигмы никакой разницы между условными «своими» и явными «врагами» просто нет — пресекать нужно всех.

Чем больше таких спецопераций, тем больше аппаратное пространство и пространство управления смещается в сторону войны всех против всех. И это не какой-то враг создал такую ситуацию и обстановку — это следствие сложившейся практики проведения тайных секретных мероприятий, которые заместили обычную управленческую деятельность.

Логика подсказывает, что подобная ситуация теперь будет развиваться только в одну сторону — дробления спецопераций и дальнейшую хаотизацию пространства управления. Сам факт того, что это пространство превратилось в арену боевых действий, говорит об отсутствии механизмов согласования и арбитража действий разных структур и ведомств. Все они ведут свою собственную политику, игнорирующую интересы целого. Тем более, что каковы интересы целого, становится все менее понятно. Нет точки отсчета, а значит — эту точку каждый игрок на этом пространстве определяет теперь самостоятельно.

Поэтому нет смысла искать логику и объяснение конкретному обвинению в адрес Дурова — в рамках одной конкретной спецоперации, которую проводит конкретная структура, она безусловно, есть. В рамках других логик и интересов других структур ее может не быть совершенно. Поэтому объяснять происходящее с точки зрения каких-то общих абстрактных интересов бесперспективно — их нет. Вот просто нет. А есть множество враждующих между собой, и возможно, даже прямо противоположных друг другу.

✅|Закрытый канал

Комментировать решения российских властей (в данном случае относительно Дурова) - только портить. Нормальная власть отличается от любой другой предсказуемостью, правилами и возможностью оспорить ее решения. В нашем случае не работает ничего из перечисленного. В смысле не просто не работает, а его вообще нет.

Дикий произвол считается даже в преступной среде нехорошим явлением и имеет вполне четкое определение - «беспредел». Когда власть теряет любые берега - это говорит о том, что она перестала быть властью, а становится банальным бандитом с большой дороги, причем откровенным «беспредельщиком».

Иначе говоря, вполне официальное лицо - худо-бедно, «вице-спикер» как-никак, прямым текстом говорит - все те сотни миллиардов, которые спущены на «защиту» в информационной сфере - это кого надо миллиарды, не ваше собачье дело, как они потрачены. А последней линией обороны должна стать молодежь. Другой последней линии у нас для вас нет.

Что будет делать Трамп примерно завтра, не знает и сам Трамп. Он человек , мягко говоря, ситуативный. Но это не мешает российскому политологу на основании двух-трех сообщений о встрече Зеленского и Трампа в Белом доме на полном серьезе буквально по горячим следам выдать подробный прогноз действий американского президента на дальнюю перспективу.

Впрочем, оправдывает политолога то, что ориентировочно через полчаса про этот прогноз уже все забудут, поэтому можно будет смело приступать к любому другому следующему. Вообще без привязки к предыдущему.

Пресс-секретарь Песков, как в свое время изящно выразился президент, «несет пургу» - но на самом деле это буквально структурное противоречие, мало зависящее от качеств того или иного представителя — он излагает текущую установку, которая может в любой момент измениться вплоть до прямо противоположной. Он — просто транслятор, а не создатель смыслов. Рассматривать его как барометр «настроений в Кремле», бессмысленно - он всегда показывает вчерашнюю погоду.

Поэтому установка «Война до победного конца», не отмененная официально, делает любое выступление Пескова вполне однотипным и буквально бессодержательным. В сложившейся системе вначале должно быть какое-то выступление, заявление или даже замечание первого лица, после чего задачей пресс-секретаря становится его интерпретация. Но не наоборот.

В этом смысле установка «заморозка конфликта невозможна» отражает лишь вчерашнее положение вещей. Что произойдет завтра — Песков знать не может, а когда узнает — то до него доведут, а он растолкует.

На данный момент очевидно лишь то, что и победоносное завершение конфликта, и тяжелое поражение, и просто завершение и заморозка одинаково невозможны. Военные действия не просто приобрели свою собственную динамику — они стали глубоко самодостаточными и равновесными. Прямо сейчас не существует ни одного решения, которое может «вытащить» этот конфликт из потенциальной ямы размером с Большой каньон просто потому, что оно будет принято. Теперь для любого исхода этого конфликта требуется колоссальный расход ресурса, чтобы вначале вернуть эту равновесную систему в неустойчивое состояние, после чего направить ее в нужном направлении. И, кстати, еще очень большой вопрос — в каком, так как «нужность» для разных сторон имеет зачастую диаметрально противоположное значение.

Поэтому вступает в силу классический подход — если не знаешь что делать — продолжай делать последнее. Даже если оно очевидно тупиковое. Это и есть основа не менее классической черты российской школы управления — ригидности.

✅|Закрытый канал

МУС - это орган контроля стран Первого мира над странами Третьего мира. Никакого равноправия в его идею заложено не было и в целом это всех устраивало. Ну, может, и не особо устраивало, но правила были такими.

Прокурор посчитал, что может руководствоваться личными принципами и собственным пониманием справедливости. А это - выход за рамки и угроза самой системе.

По всей видимости, прокурор не внял намекам, поэтому с ним поступили, как любая система поступает с попавшим в ее механизм инородным предметом - его либо извлекают, либо перемалывают. Ничего личного на самом деле.

Это совершенно не означает, что прокурор был неправ. Тот же Нетаньяху, если судить даже по тому, как за ним пристально наблюдает собственное правосудие и точит клыки, более чем достоин попасть в жернова правосудия, равно как и масса иных подследственных этого уважаемого суда. Но есть разница между диктатором Судана, устроившего геноцид в Дарфуре, и уважаемыми лидерами ведущих стран. И если прокурор не видит эту разницу, то к нему неизбежно пришлют офтальмолога.

Высказывания нового главвоенного Украины Драпатого о населении Донбасса и в целом о России выглядят донельзя странно - в конце концов, человека назначили главным по военной части, а не ведущим киевского клона «Воскресного вечера». Подобные рассуждения - это все-таки удел политруков и пропагандистов, а не командиров.

Более логична от нового военного командира была бы профессиональная оценка обстановки и его личная констатация - нужно ли что-то менять в военном строительстве и стратегии ВСУ. Вместо этого - пространная речь про неправильных жителей Донбасса и неправильного соседа за речкой.

С неправильными жителями Донбасса Киев еще с 2014 года пытается разобраться, насильно заставляя их полюбить достижения Майдана. С соседями история примерно такая же - что бы ни делать, но соседство останется, поэтому задача: разгромить противника, но при этом остаться соседями - актуальна для обеих сторон, но пока есть явное и видимое желание это кардинально изменить, создав между друг другом выжженную территорию, непригодную ни для какой жизни.

В общем, с идейной точки зрения ничего не меняется - ненависть остается мейнстримом, что наводит на вполне очевидную мысль: формирование устойчивой картины смертельного экзистенциального врага маскирует отсутствие своего собственного проекта развития. Враг в этом случае становится идеальным прикрытием - вот если бы не он, мы бы тут развернулись! А так - сами понимаете, нужно вначале победить. Вопрос, что победа может быть недостижимой, в такой парадигме на ставится - вечная война становится прекрасным заменителем любых идей по созиданию. Которых нет и даже не просматривается.

ПС. То, что само интервью более раннее, не меняет ровным счетом ничего. Драпатый должен либо отредактировать свое мнение, либо озвучить новую картину. В противном случае он автоматически остается на прежних позициях.