Телеграм канал «Открытые пространства»

Перед Трампом сейчас стоит вполне понятная проблема: либо сворачивать активную фазу военной операции, либо идти на эскалацию. «Тегеран за три дня» не получился — бывает. Недооценка противника и переоценка своих возможностей — вещь достаточно тривиальная, особенно для авантюристов.

Отползать, поджав хвост, конечно, совсем не вариант. Поэтому «сворачивание» означает, что война продолжится, но уже в более лайт-режиме — бомбардировки, отстрел правящей и военной верхушки. Однако это не решает главную проблему — перекрытие Ормузского пролива. Иран, вполне оценив все выгоды сложившегося положения, будет активно шантажировать этой опцией.

Поэтому вероятность сворачивания в любой форме для Трампа выглядит маловероятной. Эскалация кажется более предпочтительным вариантом. Правда, оба пути для него предельно некомфортны, а третий вариант выглядит ещё менее реалистичным.

Сейчас ключевой задачей для коалиции остаётся открытие или хотя бы относительно безопасный проход через Ормуз. Сделать это сложно, но технически шанс есть. Для этого потребуется захват островов в районе самого пролива и установление через них контроля за судоходством.

Параллельно нужно будет уничтожить массовый флот КСИР — быстроходные многоцелевые катера. Плюс крайне непростая задача по предотвращению минирования пролива.

Гидрографически Персидский залив очень удобен для минной войны: илистое дно, небольшие глубины, изрезанный горный берег, где легко спрятать катера. Их нужно всего десяток-другой, чтобы создать серьёзную угрозу. Так что ничего простого в таком решении нет.

Остров Харк в таком сценарии отходит на второй план — его захват ничего для решения ключевой задачи не даёт, а размен его на открытие пролива проблематичен: неясно, с кем вообще вести переговоры. Кто сейчас реально контролирует Иран — неизвестно. Скорее всего, никто. Единое централизованное руководство разрушено усилиями самого Трампа и примкнувшего к нему Нетаньяху.

Время идёт, и решать нужно быстро. Скорее всего, уже в течение ближайшей недели мы увидим, какое именно решение принял Трамп и как оно будет исполнено. Проблема в том, что сильная сторона американского планирования — наличие на любой случай планов «Б», «Це» и далее — сейчас откровенно отсутствует. Американцы вынуждены импровизировать, в чём они традиционно не очень сильны.

✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»

Иноагент «Мемориал» - это, конечно, всегда было весьма специфическое общество. Немалая часть его актива была представлена людьми с избыточной зацикленностью на определенной идее, иногда это шло вразрез со здравым смыслом. Но совершенно точно на экстремистов они никогда не «тянули». Ни в свои «золотые» годы благосклонности власти, ни сейчас.

Это была одна из сект классических так называемых городских сумасшедших (не в медицинском смысле). Как пример, можно привести почти аналогичную секту, но с противоположного фланга - НОД. Менее экстремальный, но почти из той же «оперы» пример - партия «Яблоко» - весьма своеобразный феномен концентрации так называемой столичной «кухонной интеллигенции», который к сегодняшнему дню по чисто биологическим причинам подходит к своему концу.

У такого рода организаций, сект, групп и кружков есть один несомненный положительный фактор их существования - они вбирают в себя соответствующие группы людей, облегчая контроль за их отклонениями. Вреда от таких групп очень немного - это в основном надоедливый шум, который (скорее) дискредитировал то немногое ценное, что у подобных групп иногда встречается.

Умная власть использует подобные сообщества, концентрируя в них поднадзорный контингент. Опасений такие группы практически никогда не вызывают просто в силу того, что органически неспособны донести нормальным языком до общества свои идеи, варясь в основном в собственном соку. «Мемориал» был слишком фанатичен в своем неприятии части советской истории, чем буквально отторгал от себя очень широкие страты населения.

При этом «Мемориал» был (и остается) брендом, который знаком далеко за российскими пределами. Он мог быть использован для стратегии «мягкой силы», просто формат такого использования, конечно, выглядит достаточно непростым и уж точно некондовым, к которому привыкли российские бюрократические структуры. Но сегодня сложные решения уже не работают - для них просто нет тех, кто способен их принимать и реализовывать. Всё сводится к предельно простым и буквально варварским методам.

Тот факт, что «Мемориал» сегодня стал гонимым, а теперь на него еще и навешивают тяжкие определения, может говорить только об уровне деградации самой власти, уже неспособной иначе взаимодействовать с не всегда адекватными, но вполне безобидными гражданами.

✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»

Вчера Путин обратился к олигархам с настоятельной просьбой (в которой не принято отказывать) «скинуться» на продолжение СВО с целью поддержать напряженный бюджет.

При этом возникает довольно любопытный вопрос: в реальности в России есть источник ресурсов, который просто напрашивается на мобилизацию для решения тех или иных задач, но этот источник практически никогда не упоминается в подобном разрезе. Это, конечно же, депозиты и вклады в банках. Причем сегодня они находятся на рекордном историческом уровне: 67 трлн рублей. Структура накоплений выглядит так:

-срочные вклады (депозиты): 46,23 трлн рублей (это классические вклады, которые нельзя снять без потери процентов);

-средства на текущих/карточных счетах: 19,64 трлн рублей (деньги, которые хранятся на накопительных счетах или картах и доступны для снятия в любой момент);

-эскроу-счета: отдельной строкой выделяются 7,15 трлн рублей, которые зарезервированы для покупки недвижимости.

Фактически для мобилизации пригодны лишь средства из первого пункта, но и 46 трлн рублей — это очень солидный ресурс, с помощью которого можно построить новую экономику, а можно потратить и на другие, существенно более важные вещи — скажем, освободить Донбасс.

Так почему нет?

Ответ, судя по всему, кроется в другой структуре: основной прирост вкладов в банки в прошлом 2025 году (почти 10 трлн рублей) обеспечили люди с капиталом свыше 1 млн рублей. Таких вкладчиков менее 5 процентов от общего числа. Иначе говоря — большая часть депозитов на счетах в банках — это деньги «сливок общества», опоры и надёжи власти — богатых и сверхбогатых граждан.

При этом от трети до 40 процентов населения вообще не имеет сбережений, еще у трети сбережений достаточно для того, чтобы «продержаться» не более месяца, и примерно у четверти населения сбережений достаточно, чтобы жить на протяжении трех месяцев и более. В принципе, удивительного ничего нет — если не смотреть в парадные отчеты о борьбе с бедностью, Россия — это очень бедная страна с крайне высоким расслоением по доходам.

Иначе говоря — взять и изъять (даже временно) средства на депозитах банков для любых, даже очень важных, целей и задач — это фактически провести реквизицию у самих себя. 5 процентов владельцев основного объема средств на депозитах — это люди, близкие к власти или сама власть.

Поэтому формально ресурс есть, и ресурс колоссальный, но фактически его нет. До такой степени любить родину, чтобы отдать свои собственные кровные на ее спасение и развитие, эти люди, конечно, не готовы. Родина для них — это источник личного благосостояния, а не наоборот.

Так что остается только одно — изобретать все новые способы, как выдавить еще хоть что-нибудь у оставшихся 95 процентов, или настоятельно просить олигархов о разовых взносах. Ну, разве что друг Дональд подсобит и обеспечит небывалый подъем цен на сырьевые ресурсы. Хотя бы на время.

✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»

Достаточно успешные атаки на северо-западные нефтяные терминалы, которые сейчас частично парализованы, — это очевидная стратегия Киева (и стоящей за ним части Европы) по минимизации доходов России от внезапного роста цен на нефть.

Но тут же возникает и следующее звено. После того, как нефтяной трафик будет существенно ограничен, Киев почти неизбежно вернётся к теме ударов по Турецкому и Голубому потокам. С газом для мирового рынка ситуация может оказаться даже более уязвимой, чем с нефтью: производителей меньше, логистика сложнее, а Катар уже объявил форс-мажор. Впереди сезон закачки в европейские хранилища, который традиционно запускает ценовое ралли.

Так что удары по газовым магистралям из России в складывающихся условиях крайне вероятны. Тем более что основные получатели газа по этим маршрутам — недружественные Киеву Словакия, Венгрия и почти недружественная Сербия. Видимых причин отказываться от таких ударов у ВСУ просто нет.

Отдельно стоит учитывать ещё одно важное обстоятельство. В военной культуре Украины диверсионная, подпольная и партизанская война всегда занимала особое место — хотя бы потому, что её территория веками служила коридором для столкновений России и Запада.

Это означает, что в случае постановки задачи на подрыв экспортной инфраструктуры России удары могут быть нанесены в совершенно неожиданных местах — на севере или, например, на китайском направлении.

Ограничений становится всё меньше, а мотивов нанести максимальный ущерб — всё больше.

✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»

Председатель комитета Государственной думы по информационной политике Сергей Боярский посоветовал гражданам переходить на проводную связь и запасаться наличными из-за ограничений интернета.

Да, это новая нормальность, это вызов наших современных реалий, но так будет не всегда, - заявил парламентарий.

Крайне своевременный совет депутата. За вычетом ряда нюансов.

С проводной связью есть некоторая проблема: она тоже привязана к интернету. Нет интернета или нет электричества — и связи нет. Сейчас большинство «проводных» телефонов в городах — это уже не старые медные линии, а VoIP (через интернет). Поэтому совет «переходите на проводную связь» в условиях отключения интернета выглядит ещё более абсурдно.

Предыдущая линейная связь имеется (там, где она еще осталась), но обеспечить ею всё население (особенно в мегаполисах) абсолютно нереально. При этом никаких государственных программ по срочному копанию траншей и укладке медных кабелей связи тоже вроде бы нет. Так что в этой части совет хорош, но относится к какой-то параллельной по отношению к нам России.

Совет по созданию запасов наличных тоже выглядит весьма своевременным, но и тут есть свои тонкости. Во-первых, банки вводят ограничения (которые постепенно ужесточаются) именно на снятие наличных. Во-вторых, население явно не купается в доходах, поэтому особенно-то и снимать нечего.

По исследованию «Актион Бухгалтерия» (март 2026): 38,3 % россиян в течение 2025–2026 годов не смогли отложить ни рубля (то есть вообще не имеют сбережений). По опросу инФОМ (по заказу Банка России, ноябрь 2025): 65 % россиян заявили, что у них нет сбережений на случай потери основного дохода. Это рекордный показатель почти за 4 года.
В целом примерно половина россиян (50–60% имеют сбережения, которых хватит на месяц или меньше, причем эти цифры — по самооценкам людей (опросы). Реальная картина может быть даже хуже, потому что многие переоценивают свои сбережения. Но и оставшаяся половина/треть населения не сказать, что «жирует» - примерно у 25 процентов населения сбережений хватит буквально на два месяца, и только 20 процентов могут рассчитывать прожить на отложенное/накопленное от 3 месяцев (10%) и более (еще 10%)

Иначе говоря — рекомендации Боярского по наличным относятся буквально к десятой части населения страны, остальные ими смогут воспользоваться примерно так же, как и рекомендациями по установке проводной связи.

С другой стороны, депутат ведь и не обязан знать страну, население которой он осчастливливает своим существованием. Так что претензий к Боярскому быть не может. Депутат живёт и работает в своей параллельной России на её благо. А остальным он великодушно разрешает жить в этой.

✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»

Минцифры начнёт фильтровать абсолютно весь трафик рунета, а не выборочные сайты и мессенджеры. Для этого к 2030 году пропускную способность систем блокировки (ТСПУ) увеличат в два с половиной раза — до 954 Тбит/с. Такой мощности хватит, чтобы анализировать весь поток данных с запасом на его естественный рост. Официально проект продвигают ради «информационной безопасности», но на деле система позволит властям проще вводить новые блокировки и успешнее бороться со способами их обхода. На модернизацию оборудования добавят почти 15 миллиардов рублей, а итоговая стоимость проекта составит 84 миллиарда.


Вряд ли проблема решается только через масштабирование. Огромное число фильтров (речь может идти не о десятках тысяч, а о сотнях или даже миллионах) неизбежно будут конфликтовать между собой, а значит — с увеличением масштаба фильтрации всё большая часть пропускной способности будет забиваться паразитным «белым шумом» этих конфликтов. По сути, это означает войну самих алгоритмов контроля между собой, особенно, если учесть, что потребуется совмещать разные логики контроля. Ссылаться на Китай бессмысленно: там интернет строили сразу по относительно единому проекту, а в России сейчас каждый день новые вводные, конфликт алгоритмов заложен самой стратегией перехода к цифровому концлагерю.

При этом рост «белого шума» будет носить экспоненциальный характер, а значит — к 2030 году дополнительные мощности будут с высокой долей вероятности заняты «под завязку» этим «шумом», и потребуются новые мощности — с тем же самым сюжетом. В итоге рано или поздно, но вся система контроля перейдет к состоянию, когда любое увеличение пропускной способности будет «съедаться» конфликтующими алгоритмами, система перенасытится.

Нужно понимать еще одну вещь. Сравнение с китайским «файерволом» в данном случае совершенно некорректно, так как в Китае общество на культурном уровне с пониманием воспринимает парадигму контроля, а власть при этом оставляет для общества значительные пространства относительной личной свободы, главное — чтобы она не затрагивала базовые границы контроля. Возникает относительно сбалансированная система с высокой устойчивостью.

Для России такая установка не работает. Власть воспринимает контроль как тотальную систему, не оставляя обществу ни единой щелочки, а общество адаптируется к тотализации контроля созданием всё новых и новых алгоритмов обхода такого контроля. Это формирует неустойчивую конфигурацию, в которой между контролем и адаптацией идет непрекращающаяся война. Которая, как и любая война, будет предельно ресурсозатратной.

В итоге возникает два фактора, каждый из которых дестабилизирует систему тотального контроля: война алгоритмов фильтрации и огромное число стратегий обхода контроля.

Наконец, есть и третий фактор — российский интернет чем дальше, тем больше будет хаотизироваться, что само по себе будет становиться дополнительным источником качественных проблем, и как в любой динамической системе, частота и амплитуда отклонений будут непрерывно повышаться.

Подытоживая, можно сказать, что проблема носит структурный характер. Поставленная задача тотального контроля не может иметь решения по своей архитектуре. Существуют объективные пределы, за которые система контроля выйти не сможет. А любые попытки ужесточения контроля после достижения этих пределов будут просто разрушать информационное пространство в любой конфигурации, которую будут пытаться создавать власти.

Единственное, что можно сказать точно - плохо будет всем. Тут даже обсуждать нечего.

✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»

В иранской истории постепенно возникает одна весьма специфическая особенность. Теоретически именно для нас она должна быть понятной, хотя, конечно, имеет несколько иной контекст.

Дело в том, что Иран, как ранее был и Советский Союз — это жестко идеологическая конструкция управления. Иначе говоря — решения принимаются в рамках идеологических установок. В СССР это было строительство коммунизма, в Иране — это принцип велаят-е-факих, но суть именно такова: идеология является стержнем. Если его вынуть — конструкция рассыпается.

Для сегодняшней России это уже далеко не так, конечно. Стяжательство и алчность снизу до самого верха составляет идейную основу людей, прорвавшихся к власти с единственной целевой установкой: «бабки надо делать, бабки». Но Иран пока еще — это все-таки пространство, в котором существуют менее материальные целевые задачи.

При этом нужно четко понимать, что сам по себе принцип «велаят-е-факих», то есть — главенство клерикального над светским — в шиитском прочтении ислама не является бесспорным. Наоборот — догматический шиизм вообще исходит из нелегитимности любой власти, в которой нет Махди. Поэтому с доктриной Хомейни, который и создал современный Иран с главенством клириков над секулярной властью, согласны далеко не все шиитские духовные лидеры. Да и в самом Иране, по всей видимости, есть разные точки зрения на нынешнюю систему власти.

И вот теперь случилось то, что рано или поздно, но произошло бы. Просто сейчас это получилось вынужденно и принудительно. Значительная часть высшего клерикального руководства выведена из игры. На её месте всё заметнее проступает жёсткое, религиозное по риторике, но по сути светское руководство. Система велаят-е-факих никуда формально не исчезла, но её реальное содержание стремительно меняется. Иран всё больше приобретает черты государства, в котором военные и секулярные институты доминируют над религиозными.

В этом контексте особенно показательна фигура спикера парламента Мохаммада-Багера Галибафа. Его называют одним из ключевых переговорщиков с США. Человек, вышедший из КСИР, но всю сознательную карьеру проведший на светских административных постах, — он сегодня выглядит одной из самых реалистичных и системных фигур. Не сын шаха, не маргинал из оппозиции, а именно «плоть от плоти» существующего режима.

Уйдут ли муллы от прямого руководства страной — это пока вопрос. Но то, что обстановка складывается именно таким образом — очень и очень вероятно.

✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»