Телеграм канал «Открытые пространства»

С крайне высокой вероятностью пожар на танкере-газовозе вызван именно внешними причинами (диверсией либо атакой безэкипажного катера-брандера). Причина - в физике СПГ.

Жидкий СПГ не горюч. То есть совершенно. Это криогенная жидкость. Она не поддерживает горение в жидком виде — сначала должна полностью испариться и образовать газо-воздушную смесь в узком диапазоне концентраций (5–15 % газа в воздухе). Ниже или выше — не горит.

В танках нет кислорода: пространство над грузом и межбарьерные пространства заполнены инертным азотом или выхлопными газами. Танки сверхнадёжны: двойной корпус, мембранные или сферические конструкции (на Arctic Metagaz — классический тип 2000-х), многослойная изоляция. Даже при серьёзном повреждении жидкий СПГ остаётся внутри или испаряется медленно и рассеивается вверх (он легче воздуха).

«Просто так» загореться СПГ-газовоз не может — это одно из самых безопасных судов в мире по статистике (гораздо безопаснее нефтяных танкеров). Ни одного случая за всю историю эксплуатации танкеров-газовозов пожара или уничтожения танкера по причине самопроизвольной утечки не было никогда. Так что статистически вероятность подобной ситуации - нулевая.

Пожар почти всегда требует внешнего вмешательства или грубейшей ошибки человека/оборудования.

В случае с Arctic Metagaz, судя по всему, именно внешний фактор (атака) создал условия для взрыва и пожара, а не спонтанное самовозгорание груза. Это подтверждает и физика, и вся история отрасли.

Для возникновения пожара на газовозе требуется наличия сразу трёх факторов (т.н. «огненный треугольник»): горючее (пар СПГ) + кислород + источник зажигания.

Только в этом случае возникает цепочка:

утечка (пробоина от внешнего воздействия: дрон, столкновение),

испарение создает облако пара,

искра/огонь (взрывчатка дрона, статическое электричество, горящие обломки).

В обычной эксплуатации всё это блокируется:

Газоанализаторы + автоматическое отключение. Системы пожаротушения: CO₂, сухой порошок, водяные завесы, пена. Экипаж при этом проходит спецподготовку именно по криогенным рискам. Любую утечку блокирует автоматика, а затем - действия экипажа.

Поэтому даже при утечке на палубе СПГ обычно просто «кипит» и уходит вверх, не загораясь.

Вывод здесь однозначный - диверсия или атака.

✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»

Вот тебе, бабушка… (2)

Трилемма, от которой нельзя уйти

Любая сложная система балансирует между тремя параметрами: контролем, сложностью и суверенитетом. Это стандартная трилемма, в которой нельзя достичь всех желаемых параметров одновременно.

-Чем больше контроля, тем меньше свободы движения ресурсов.
-Чем меньше свободы движения, тем ниже сложность.
-Чем ниже сложность, тем слабее позиции в конкурентной среде.

Максимизировать всё сразу невозможно. Попытка резко повысить контроль почти неизбежно снижает сложность, а через неё — и суверенитет.

Поэтому закрепощение труда, даже если оно обещает краткосрочную «стабильность», стратегически работает против устойчивости.

А если не полностью?

Можно возразить: так никто не говорит о полном крепостном праве, речь лишь о «регулировании», «ограничении текучести», «дисциплине». Возможно ли частичное закрепощение?

Проблема в том, что частичная фиксация создаёт асимметрию. Если ограничения касаются не всех и не везде, люди и капитал уходят туда, где свободнее. Возникает теневой рынок труда, усиливается эмиграция, компании переносят деятельность в более гибкие юрисдикции.

Чтобы остановить утечки, приходится расширять контроль — усиливать надзор, ограничивать перемещение, регулировать финансовые потоки. Частичная модель вынуждена расти, иначе она распадается.
Но полная модель означает отказ от рыночной логики и движение к изоляции.

В современной технологической фазе это означает системное снижение сложности. Частичное закрепощение нестабильно по определению. Оно либо радикализируется, либо отменяется.

Социальная цена

Первыми в условиях ограничения мобильности уезжают или уходят в тень наиболее мобильные и квалифицированные. Остаётся менее гибкая и чаще более возрастная часть населения. Сжимается налоговая база, растёт нагрузка на бюджет, увеличиваются издержки контроля.

Параллельно растёт социальная напряжённость. Когда люди ощущают, что их выбор ограничен, а возможности сокращаются, издержки принуждения увеличиваются. Государство тратит больше ресурсов на поддержание порядка и меньше — на развитие.

Возникает замкнутый круг: контроль усиливается, а потенциал системы уменьшается.

Дисциплина не равна закрепощению

Стабильность рынка труда может достигаться иным образом — через развитие институтов, защиту контрактов, стимулирование долгосрочной занятости, повышение качества образования. Это путь усложнения системы, а не её упрощения.

Закрепощение — это короткий путь к порядку. Но короткие пути в сложных системах редко бывают устойчивыми.

Почему это не вопрос вкуса

Возврат к крепостной модели невозможен не потому, что «время другое» и не потому, что общество изменилось морально. Он невозможен потому, что современная экономика и международная среда предъявляют требования к уровню сложности.

Аграрная, замкнутая, медленная система могла позволить себе жить с закрепощением. Индустриальная и уж тем более информационная — нет.
Попытка максимизировать контроль в условиях высокой сложности неизбежно подрывает саму способность системы оставаться устойчивой.

И в этом смысле разговор о Юрьевом дне XXI века — это вообще не спор о благолепном прошлом. Это проверка на понимание того, как устроен современный мир. У Стерлигова с этим пониманием плохо. У ревнителей «традиционных ценностей», стремящихся институционализировать их в качестве доктринальных - тоже.

Единственный вариант, при котором ревнители старины действуют на самом деле рационально - это если они сознательно желают нашей стране поражения и последующего исчезновения из истории. Тогда - да, они всё делают правильно и последовательно. Тут не поспоришь.

✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»

Вот тебе, бабушка… (1)

Повод — и вопрос глубже повода

Идея разрешить увольнение только раз в год — по аналогии с Юрьевым днём — прозвучала в публичном поле из уст предпринимателя Германа Стерлигова. Аргумент простой: молодёжь слишком легко меняет работу, бизнес несёт издержки, дисциплина падает. Значит, нужно ограничить текучесть.

Можно отнестись к этому как к экзотическому высказыванию. Можно — как к провокации. Но сама идея периодически всплывает в разных формах: «закрутить гайки», «навести порядок», «повысить ответственность работников». Поэтому важен не повод, а вопрос: совместима ли логика закрепощения труда с современной экономикой и положением страны в мире?

Ответ на него лежит не в морали и не в ностальгии, а в устройстве сложных систем.

Крепостничество — это не прошлое, а модель

Если убрать исторические детали, крепостничество — это определённая архитектура координации. В ней устойчивость достигается через фиксацию. Работник закреплён, перемещение ограничено, перераспределение ресурса происходит не через рынок, а через административное решение.
Главный приоритет — контроль. Адаптивность вторична.

Такая система может быть устойчивой — но при одном условии: если среда вокруг медленная, замкнутая и технологически простая. Там, где изменения происходят редко, а конкуренция невелика, жёсткое фиксирование ролей не разрушает экономику. Она просто делает её менее гибкой и ригидной. Но проблема в том, что современный мир устроен совершенно иначе.

Индустриальная экономика без свободного труда не работает

Индустриальная фаза развития основана на мобильности. Заводы строятся там, где есть рабочая сила. Рабочая сила идёт туда, где есть спрос. Навыки перераспределяются вслед за технологиями. Это динамическая система, и чем она сложнее, тем меньше в ней статики.
История подтверждает это. После отмены крепостного права в 1861 году в Российской империи начался ускоренный промышленный рост. Не потому, что общество стало «лучше», а потому что высвободилась мобильность — ключевой ресурс индустриализации. Система стала более сложной - и в этой сложности возник потенциал развития.

Закрепить работника — значит замедлить перераспределение навыков. Замедлить перераспределение — значит снизить скорость адаптации. А в экономике скорость адаптации — это и есть конкурентоспособность.

Век информации усиливает противоречие

Сегодняшняя экономика — это не только заводы, но и сети. Это цепочки кооперации, цифровые платформы, гибкие команды, удалённая занятость. Скорость обмена информацией измеряется секундами.

Попытка ограничить мобильность труда, ограничить интернет и связь в такой среде похожа на попытку стабилизировать автомобиль, залив бетоном подвеску. Да, машина перестанет раскачиваться. Но она перестанет и ехать.

Современные системы достигают устойчивости не через фиксацию и упрощение, а через усложнение — через развитие институтов, контрактного права, прозрачности, образования. Закрепощение — это упрощение. А упрощение в сложной среде редко бывает безболезненным.

Открытый мир не даёт шанса на регресс

Любая современная страна — часть глобальной системы. Технологии, капиталы, люди, идеи перемещаются через границы. Даже если государство стремится к автономии, оно остаётся участником конкурентной среды.

История знает примеры империй, которые не успевали за ростом сложности окружающего мира — поздняя Османская империя или Цинская империя XIX века. Их проблема заключалась не в «традиционности», а в жестком разрыве между внутренней архитектурой управления и внешней динамикой.

Если страна добровольно снижает внутреннюю сложность — ограничивает мобильность, подавляет инициативу, увеличивает административные барьеры — она уменьшает собственный запас конкурентоспособности. В открытом мире это означает слабость и никак иначе.

В свете начала военных действий США/Израиля против Ирана и пока еще неявной, но возможной вероятности затягивания этого конфликта перед руководством в Киеве встает очевидная проблема переноса внимания от российско-украинского конфликта.

С одной стороны, здесь есть несомненный плюс: ни в Киеве, ни в Москве пока явно не готовы рассматривать мирное решение в качестве приоритетного, буквально вчера Медведев в свойственной ему дипломатической манере и подзаборном сленге четко сообщил, что переговоры не важны, важно решение поставленных задач. В Киеве выражаются менее определенно, но в том же ключе. Так как теперь у Трампа другие игрушки, про старые и сломанные он как минимум на время позабудет. Так что переговорный процесс, скорее всего, либо будет вообще прерван, либо «зависнет» и «заморозится».

Европа не намерена втягиваться в войну Трампа, в этом смысле тыл у Киева остается примерно таким же — европейцы намерены воевать до последнего украинца и русского, так что в этом плане не меняется ничего.

Тем не менее, проблема существует — для Зеленского критически важным является приоритет Украины в мировой политике. И раз так, то не исключено создание кризиса, который вернет фокус внимания в эту локацию.

Буквально на днях Путин заявил, что в России известно о планах по диверсии на Голубом и Турецком потоках. Что не лишено смысла, стоит отметить — это последний коридор поставки российского трубопроводного газа в Европу, причем в основном в сторону стран, которые в российско-украинском конфликте занимают недружественную по отношению к Киеву позицию: Венгрии, Словакии и Сербии. Так что причин у Зеленского «жалеть» их нет, а возможное обострение отношений его будет вряд ли пугать.

Ключевое отличие Турецкого и Голубого потоков от Северных заключается в технических сложностях такой диверсии. Подрыв трубы на глубине весьма непрост, так как Черное море обладает уникальной гидрологией и архитектурой и рельефом донного пространства, да и глубины здесь совсем другие, чем на Балтике. Удары или диверсия на наземных сооружениях на побережье не слишком эффективны, так как могут (в случае успеха) на время остановить работу систем, но прервать ее так же надежно, как была прервана работа Северных потоков — нет. Поэтому налеты беспилотников на компрессорные станции Турецкого и Голубого потоков возможны, но практически не слишком перспективны.

Однако создание подобного кризиса выглядит достаточно серьезным, чтобы не учитывать его растущую вероятность. И чем дольше будет длиться война Ирана с США/Израилем, тем выше риски в зоне российско-украинского конфликта.

✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»

Назвав оборону Ирана «децентрализованной», министр иностранных дел Ирана тем самым фактически признал утрату централизованного руководства военными действиями во время войны.

Децентрализованная (иначе — партизанская) структура управления позволяет достаточно успешно сопротивляться структурно превосходящему противнику, поэтому воевать с партизанами всегда и во все времена было крайне непросто. Есть только один нюанс — партизаны никогда и ни при каких обстоятельствах не могут выиграть войну, они могут ее либо не проиграть, либо сделать цену победы для противника избыточно высокой.

Вряд ли Иран сознательно применил подобную систему обороны — здесь, скорее, ситуация вынудила стихийно переходить к ней, так как стратегия США/Израиля как раз и была ориентирована на разгром единой командной цепочки. И «децентрализация» - это как раз свидетельство того, что в первые же сутки агрессор своих целей добился. Теперь вопрос лишь в том, сумеет ли он развить этот успех.

Для США/Израиля разгром режима вряд ли стоит в качестве ключевой задачи. Без наземной операции и оккупации страны это просто бессмысленно. Однако содействовать трансформации режима в таком формате можно попытаться, что, собственно, коалиция напавших на Иран и демонстрирует.

Суть такого подхода заключается в том, чтобы устранить те фигуры в высшем иранском руководстве, которые занимают неприемлемые для США позиции. На сегодняшний день из высших руководителей, которые в прежнем руководстве находились в этом статусе, остаются лишь двое — секретарь местного Совбеза Али Лариджани и новый командующий КСИР Ахмад Вахиди. Это две наиболее крупные фигуры, которые очевидно являются целями текущего этапа ударов.

Вопрос лишь в том, достаточно ли высоко находятся агенты Израиля/США в руководстве Ирана, и когда задействуют уже их. В том, что такая агентура существует, сомневаться не приходится. Израиль получил фотографию тела Хаменеи буквально сразу же после того, как его извлекли из-под руин. Как еще один любопытный пример, можно привести информацию о том, что один из высокопоставленных генералов КСИР Каани дивным образом трижды уходил с совещаний, по которым практически сразу же после его ухода приходился смертоносный прилет. Везением это объяснить невозможно — теория вероятностей в данном случае крайне скептически смотрит на такие чудеса.

Однако пока живы и находятся у рычагов управления высокопоставленные ястребы, агентура вряд ли выйдет наружу — поэтому для такого сюжета удары по высшим руководителям именно этой группы непримиримых будут продолжаться. В этом, собственно, и заключается сколь-либо рациональный смысл действий коалиции. И «децентрализация» обороны Ирана для подобной стратегии — скорее плюс, чем минус. Вряд ли военная победа входит в список задач агрессоров. А вот политический результат — очень даже.

Между прочим, Трамп прямым текстом сообщил, что его вполне устроит венесуэльский сюжет, когда устранение буквально одного руководителя сделало правящую страту Венесуэлы сговорчивой и лояльной. Так что не нужно искать слишком сложные объяснения происходящему — на самом деле все буквально как на ладони.

✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»

Несмотря на то, что сейчас из новой горячей точки идет масса самой разнообразной информации, немалая часть которой либо не слишком достоверна, либо корректируется на ходу, постепенно создается впечатление усиливающейся утраты управления в Иране — как военного, так и гражданского. Военное управление утрачивается более очевидно: удары следуют по всему региону и даже за его пределы.

Такое возможно, если командиры вынуждены открывать все «красные пакеты» подряд, не имея никакой связи с вышестоящим командованием, не получая от него внятной информации, а потому вынужденно действуя по своему собственному разумению. Какой именно «красный конверт» открывать, в таком случае совершенно неясно, поэтому открывают все и действуют по всем сценариям сразу. Отсюда и очевидный хаос, который, конечно, всегда можно выдать за «всё идёт по плану», но в это верится с большим трудом: по факту Иран сейчас задействовал все планы войны со всеми потенциальными противниками и лупит во всех направлениях. Будь у иранского Генштаба план войны с марсианами, они бы еще и по орбите сейчас палили.

Политическое управление тоже не выглядит вдохновляюще. Когда умирал советский генсек, никто не гнал паровоз, собирался внеочередной пленум и советскому народу называли имя нового руководителя безо всяких приставок и.о. Иранский президент уже объявил, что буквально через пару дней будет избран новый рахбар — так что и в этом случае можно было бы смело подождать день-другой, однако спешно назначают одного из самых нейтральных, главным достижением которого названо чтение восьми тысяч священных книг то ли за двадцать, то ли за тридцать лет. Такое назначение прямо говорит о том, что группировки совершенно не в согласии друг с другом, а потому с целью минимизировать возможные потери власти соглашаются на нейтрального по отношению ко всем аятоллу. Что позволяет им перевести борьбу за власть в долгий формат. (Кстати, в СССР именно так на пост генсека попал совершенно никакой и явно умирающий Черненко — группировки не смогли договориться сразу, а потому было решено зафиксировать нейтральную для всех ситуацию хотя бы на время. Но СССР тогда не воевал, а вот у Ирана сейчас война, поэтому пустой фактически пост высшего руководителя создает в политическом пространстве весьма зыбкую почву)

В общем, пока для Ирана ситуация выглядит крайне неважно. За словами и действиями всё активнее проглядывает откровенная неразбериха, которая пока не перешла в хаос — но и времени прошло не так уж и много. Если видимых признаков стабилизации в ближайшие несколько суток так и не появится — можно ожидать самые разные неожиданные сюжеты.

✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»

В Иране назначен временно исполняющий обязанности верховного руководителя: им стал аятолла Арафи. Пока никому неизвестно: это временное назначение на текущий весьма турбулентный период или он удержит власть в руках. Любопытно то, Арафи не назывался в числе вероятных преемников покойного рахбара (хотя, возможно, где-то в каких-то списках и фигурировал).

Все это в очередной раз иллюстрирует вполне очевидную, хотя и никогда не признаваемую истину: для автократий любого вида предварительные прикидки кандидатуры преемника текущего любимого руководителя не имеют ни малейшего практического смысла. Когда диктор объявит о постигшей скорбящий народ невосполнимой утрате, на поверхности всегда появляются фигуры, которые ни в каких раскладах ранее не участвовали.

Есть вариант, что иранская теократия вступает в период ноунеймов - калейдоскопически сменяющих друг друга представителей правящей верхушки, что в конечном итоге приведет либо к диктатуре КСИР, которая будет использовать очередного рахбара для собственного прикрытия, либо секулярная власть сумеет сосредоточить управление в своих руках, но фигура рахбара останется чистой декорацией. В таком случае быстрая смена религиозных лидеров будет гарантией от того, что власть снова перетечет в руки теократов.

✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»