Телеграм канал «Открытые пространства»

Причина в целом понятна. Во-первых, патриотизм называть ценностью не совсем верно. Это весьма широкое толкование целого ряда не всегда совмещающихся и иногда прямо противоположных понятий, выбор между которыми и создает самые разные варианты патриотизма, которые могут между собой буквально конфликтовать.

В официальном дискурсе сегодня патриотизм - это любовь к власти. Причем любовь абсолютно безответная, так как не предполагает, что власть обязана любить человека, а вот наоборот - вынь да положь, причем не просто так, а под страхом наказания. Иногда - уголовного. Это, конечно, прикрывается декларируемой любовью к родине, но как только начинаются подробности - под родиной понимается власть и только власть , которая приватизировала это понятие.

Конечно, такое понимание патриотизма достаточно узкое, а власть делает все возможное, чтобы нормальный человек дистанцировался от нее максимально далеко, так как ее любовь (особенно сейчас) выглядит как видеопособие по БДСМ без стоп-слова.

Логично, что когда проводится опрос, в котором звучит слово «патриотизм», опрашиваемые понимают его именно как отражение официального дискурса, а потому точно так же стараются отодвинуться от него как можно дальше.

Загонять в жесткие рамки столь непростые и трудноопределяемые явления - не самое разумное, но избранный курс на осажденную крепость и лозунг об окруживших ее врагах требует именно жесткости и единообразия. Отсюда и побочные эффекты в виде отчуждения населения от неясных ему и навязываемых насильственно в принудительном порядке ценностей, которые навязывающий и сам не очень-то внятно способен не то что определить, но даже описать.

Патриотизм - производное от латинского слова, которое буквально переводится как «отечество» - земля отцов. Отцы у всех разные, поэтому любой патриотизм может быть только разным. Когда происходит подмена отцов по крови Неизвестными Отцами, то поддерживать любовь к ним можно только с помощью выжигающего мозги излучения башен-излучателей, и никак иначе. Гениальные Стругацкие это показали со злой острой точностью еще полвека назад.

✅|Закрытый канал

Технически Казахстан попал в ситуацию, аналогичную ситуации стран Персидского залива. Перекрытие Ормузского пролива и хронические остановки отгрузки из Новороссийска - события одного уровня. Во всяком случае для третьих стран, не вовлеченных напрямую в конфликты, но вынужденно теряющие в них свой привычный доход.

Решение и там, и тут выглядит однозначным - срочный поиск альтернативных маршрутов и перестраивание логистики. Страны Залива в архисрочном порядке решают эти проблемы через реанимацию проектов трубопроводных систем, по тем или иным причинам ранее замороженных. Казахстан по той же самой причине будет вынужден в предельно сжатые сроки искать обходные маршруты, чтобы уйти от контакта с российской территорией.

Нюанс в том, что когда (или точнее, если) ситуация как-то нормализуется, возвращение к предыдущим схемам и моделям выглядит весьма неоднозначным - и чем дольше продолжаются нынешние безобразия, тем более вероятно, что новые альтернативные коридоры станут основными.

✅|Закрытый канал

Говоря откровенно, Ирак после 2003 года - это не совсем государство, а просто территория. На которой всякой твари по паре - и американские базы, и иранские, на западе орудует недобитый ИГИЛ, на востоке мелькают террористы иранской ОМИН, на севере курдские разборки, страну терроризируют военизированные шиитские бандформирования… В общем, фестиваль в самом разгаре.

Поэтому когда это не обременительно - Ирак называют суверенным государством, но когда возникают проблемы - всем глубоко чихать на его формальный статус и кому надо - тот решает свои задачи без малейшей оглядки на этот картонный суверенитет.

Новость дня — предъявление обвинений Дурову в совершении очень тяжкого преступления — просто эталонно высвечивает одну специфическую особенность современной российской системы управления.

Вся политика, не только публичная, но и аппаратная, практически повсеместно перешла в режим спецопераций — то есть, комплекса мероприятий, проводимых с повышенной секретностью. При этом каждая структура проводит свои собственные спецоперации в рамках своего функционала, а большие (и тем более очень большие вроде ФСБ) структуры проводят множество спецопераций в рамках полномочий своих департаментов и подразделений.

На практике это означает возникновение огромного числа логик, согласно которым и проводятся эти спецоперации. Пытаться их понять «извне» бессмысленно, так как неизвестны параметры проводимых спецопераций, их цели и задачи, понятные только крайне ограниченному кругу лиц в каждом случае.

При этом возникает и специфический побочный эффект: при проведении спецоперации соседнее ведомство или даже соседний департамент собственного ведомства (которые тоже активно проводят свои собственные спецоперации, с неизвестными никому целями и задачами) по факту рассматриваются не просто как конкуренты, а как полноценные противники, и иначе быть не может: их действия могут сорвать твою собственную спецоперацию, поэтому «своим» нужно противодействовать столь же решительно и бескомпромиссно, как и «чужим». В рамках такой парадигмы никакой разницы между условными «своими» и явными «врагами» просто нет — пресекать нужно всех.

Чем больше таких спецопераций, тем больше аппаратное пространство и пространство управления смещается в сторону войны всех против всех. И это не какой-то враг создал такую ситуацию и обстановку — это следствие сложившейся практики проведения тайных секретных мероприятий, которые заместили обычную управленческую деятельность.

Логика подсказывает, что подобная ситуация теперь будет развиваться только в одну сторону — дробления спецопераций и дальнейшую хаотизацию пространства управления. Сам факт того, что это пространство превратилось в арену боевых действий, говорит об отсутствии механизмов согласования и арбитража действий разных структур и ведомств. Все они ведут свою собственную политику, игнорирующую интересы целого. Тем более, что каковы интересы целого, становится все менее понятно. Нет точки отсчета, а значит — эту точку каждый игрок на этом пространстве определяет теперь самостоятельно.

Поэтому нет смысла искать логику и объяснение конкретному обвинению в адрес Дурова — в рамках одной конкретной спецоперации, которую проводит конкретная структура, она безусловно, есть. В рамках других логик и интересов других структур ее может не быть совершенно. Поэтому объяснять происходящее с точки зрения каких-то общих абстрактных интересов бесперспективно — их нет. Вот просто нет. А есть множество враждующих между собой, и возможно, даже прямо противоположных друг другу.

✅|Закрытый канал

Комментировать решения российских властей (в данном случае относительно Дурова) - только портить. Нормальная власть отличается от любой другой предсказуемостью, правилами и возможностью оспорить ее решения. В нашем случае не работает ничего из перечисленного. В смысле не просто не работает, а его вообще нет.

Дикий произвол считается даже в преступной среде нехорошим явлением и имеет вполне четкое определение - «беспредел». Когда власть теряет любые берега - это говорит о том, что она перестала быть властью, а становится банальным бандитом с большой дороги, причем откровенным «беспредельщиком».

Иначе говоря, вполне официальное лицо - худо-бедно, «вице-спикер» как-никак, прямым текстом говорит - все те сотни миллиардов, которые спущены на «защиту» в информационной сфере - это кого надо миллиарды, не ваше собачье дело, как они потрачены. А последней линией обороны должна стать молодежь. Другой последней линии у нас для вас нет.

Что будет делать Трамп примерно завтра, не знает и сам Трамп. Он человек , мягко говоря, ситуативный. Но это не мешает российскому политологу на основании двух-трех сообщений о встрече Зеленского и Трампа в Белом доме на полном серьезе буквально по горячим следам выдать подробный прогноз действий американского президента на дальнюю перспективу.

Впрочем, оправдывает политолога то, что ориентировочно через полчаса про этот прогноз уже все забудут, поэтому можно будет смело приступать к любому другому следующему. Вообще без привязки к предыдущему.