Телеграм канал «Открытые пространства»

Буквально новость дня - смерть американского сенатора. Российские СМИ прямо-таки взорвались ею в парадигме «ну теперь-то политика Штатов изменится, главный ястреб умер».

Это примерно та же история, что и с необузданной радостью тех же самых СМИ на избрание Трампа - ужо теперь-то мы будем дружить…

В реальности Грэм выполнял востребованный функционал, который существует в американской политике с ним или без него. Не будет Грэма - будет новый ястреб, как бы еще не круче.

Вообще, избыточное внимание к событиям «где-то там» иллюстрирует вторичность тех, кто бросается на эти события, как облезлый кот на очистки. Тут одно из двух - либо чувство собственной значимости, державность, геостратегическое доминирование и вот это всё - либо неадекватная реакция на любое мало-мальское сообщение «из-за речки». Одновременно это совершенно не сочетается.

На самом деле безопасность таких инфраструктурных проектов прекрасно обеспечивается договоренностями с теми же самыми «террористами», которые по сути, являются обычными местными партизанами. Будут просто платить им за проход через подконтрольную им территорию - и никаких проблем.

Как именно это будет оформлено - отдельный вопрос. В состав консорциума вполне могут ввести какую-то «прокладку», которая и будет выплачивать отступные. Дело техники на самом деле.

Партизаны в самых разных регионах ведут самый разный бизнес, торгуя темой безопасности - причем не только с официальными, но и с криминальными структурами. Та же колумбийская ФАРК прекрасно получала отступные за наркотрафик через ее территорию, а после того, как картели были серьезно ослаблены, вообще перехватила саму торговлю кокаином.

В общем, как раз с этой стороны проблем можно ожидать менее всего - разве что какие-то залетные боевики могут быть не в курсе солидных договоренностей - но это уже головная боль «партнеров», как они будут обеспечивать контроль.

А вот то, что инфраструктура нефтепровода пока совершенно не готова к перекачке крупных объемов нефти - да. Да и сам нефтепровод выглядит сейчас невпечатляюще - его проектная мощность составляла 300 т. баррелей в сутки, а построен он был аж в 1952 году. Фактически сейчас нужно не ремонтировать, а строить его заново вместе со все инфраструктурой - эхо войны, надо понимать. И планы такие есть - первоначальный проект реконструкции предусматривал две трубы (для тяжелой и легкой нефти) мощностью в 700 т. баррелей в сутки, теперь замахиваются на пропускную способность в полтора миллиона баррелей в сутки в общей сложности - в таком формате это уже будет вполне серьезный проект.

К нему придется основательно перестраивать и сам порт Банияса, но в целом этот проект уже не просто в смелых мечтах, а вполне в рабочем состоянии.

Нынешний «временный» президент Сирии Шараа - выходец из самой верхушки сирийской знати (его дядя, между прочим, был вице-президентом страны при Асаде), плюс к этому он же был одним из самых влиятельных полевых командиров в период гражданской войны - так что ему и карты в руки, тем более, что проект даст в бюджет страны (и в казну семьи Шараа) очень неплохой приварок.

На заправках уже наряды полиции, казаки и бдительные патрули из граждан. Теперь вот еще будут учителя-задушевники. Где-то уже рейв-пати в очереди на АЗС рекламируют. Скоро подтянутся мобильные туалеты и передвижные ларьки с водой и бутербродами, будут бабушки ходить пирожки продавать, а там, глядишь, с опустевших трасс и девушки перетекать начнут. Стихийно возникает новая экономика - экономика очереди за бензином.

Плохо не то что мы в ж…пе. Хуже, что мы в ней обустраиваемся ©

Один из богатейших российских бизнесменов Андрей Мельниченко озвучил пять возможных сценариев дальнейшего развития ситуации для всей страны. Четыре из них носят катастрофический характер, пятый — скорее, сугубо дежурный — про то, что можно войти в сценарий нормального развития с уважением прав человека, процветанием и выстраиванием общей системы региональной и глобальной безопасности.

Наверное, можно при желании найти еще один-два возможных сценария развития происходящих событий, но здесь интересно немного другое: Мельниченко вообще не упоминает вариант стабилизации и фиксации нынешнего режима. Иначе говоря, в то, что у него есть хоть какое-то будущее, ни рационально, ни на уровне иррациональных пожеланий, шансы оценивать бессмысленно — они заведомо нулевые. По сути, уже не просто диссиденты, иноагенты и экстремисты, а опора этого режима отказывает ему в шансах на существование в его нынешнем виде. Шансы же его трансформации он оценивает весьма скептически — ей как раз и посвящены первые четыре катастрофических сценария.

Но здесь есть и то, что Мельниченко не рискнул озвучивать (по понятным причинам — даже у таких людей есть пределы публичной откровенности): смена режима означает в первую очередь смену модели развития. А значит — и полную смену правящей элиты, которая составляет с моделью развития комплементарную пару: убери одно, неизбежно исчезнет и другое. Без смены модели любая трансформация режима будет сведена сугубо к персоналиям, не устраняя противоречий, которые ведут ее к катастрофе.

До таких смелых прогнозов Мельниченко не дошел, что, в общем-то, не беда: умный поймет, глупому и не надо. Но факт остается фактом: по сути, любое развитие событий ведет к серьезному «перетряхиванию» всей правящей страты, в предельном виде — ее полной и бесповоротной замены. С последующим неизбежным пересмотром вопросов собственности, тем более, что в сегодняшней России собственность неотделима от власти и наоборот.

Иначе говоря, Мельниченко говорит о наступающей эпохе тотальной нестабильности в стране, так как любой из упомянутых им сюжетов ведет либо к фрагментации сегодняшнего пространства, либо о его пересборке — что тоже невозможно без сноса сегодняшних конструкций до самого фундамента (а, возможно, и до уровня котлована под ним).

При этом сомневаться в сказанном им особенно не приходится: на уровне ощущений, на уровне аналогий и на уровне любого системного анализа сегодняшнее состояние режима можно оценивать одним словом — агония. Это опасное состояние, так как бьющийся в агонии крокодил может натворить много чего. А мы уже видим, что тихая кончина режима — это точно не то, что ожидает нас в будущем. Все будет происходить в достаточно экстремальном варианте (а возможно, что он уже реализуется, просто мы еще не можем этого осознать)

✅|Закрытый канал

Обязательно вступите в ВИП канал по золоту.

Вход на данный момент бесплатный, но одобряю заявки сам. Через часик пост удалю. Нужны не все, нужны СВОИ.

PS. Кидайте скрины подписок на канал в ЧАТ - разыграю рандомно NFT за подписку ✌️

Новое измерение военных действий вынуждает задаться вполне системным вопросом. Украинские удары по инфраструктуре становятся всё более масштабными, и, собственно, как раз за счет масштаба начинают быть всё более эффективными просто потому, что у любой обороны есть предел насыщения. Даже при понятных и очевидных ограничениях на информацию в официальных сводках нетто-показатели применения беспилотников по дальним целям динамически растут. Причины в данном случае имеют вторичное значение — здесь важна именно динамика. И значит, следует ожидать ее дальнейшего увеличения, а значит — и еще более разрушительного эффекта.

Однако вопрос выглядит иначе. Допустим, что будет заключено какое-то соглашение о прекращении огня. Пока это весьма фантастическое предположение, но допустим. Проблема в том, что по всем канонам обоюдное прекращение боевых действий становится реальным только после взаимного истощения и признания каждой стороной (хотя бы для себя) невозможности дальнейшего увеличения интенсивности боевых действий. Однако как раз со стороны Киева именно сейчас наблюдается явный кураж, так как их стратегия начала приносить плоды, которые в России уже ощущаются километровыми очередями на АЗС. И это, как мы все понимаем, лишь начало, так как топливный кризис (а судя по всему, это уже новая норма) неизбежно повлечет за собой каскадные кризисы во многих других отраслях.

При этом беспилотники бьют не только по инфраструктуре топливной — под ударами и логистика. Налеты на порты создают угрозу транспортной связности страны с окружающим пространством. И дело даже не в том, каковы повреждения, а в удорожании перевозок — страховщики вообще достаточно нервно относятся к подобным страховым случаям, которые ко всему становятся все более масштабными.

Раз всё это так — то теперь возникает очень большое сомнение в том, что Киев сам готов на перемирие в любой форме. На словах — естественно, но на деле именно сейчас совершенно не тот момент, когда такое желание может стать подавляющим. Наоборот — пока проглядывает лишь стимул для увеличения интенсивности ударов.

Но даже в случае заключения соглашения раскрученная машина по нанесению ударов вряд ли встанет как вкопанная. Особенно с учетом того, что украинская армия — это не строго централизованная структура, а по сути, сетевое образование разных командований, действующих относительно автономно. Войска беспилотных систем (иначе «птицы Мадяра») - наиболее автономная структура из всех сегодня воюющих. Более того — у российских нефтяников, газовиков и сырьевиков вообще есть серьезные конкуренты на мировом рынке, и вряд ли стоит удивляться, если вдруг выяснится, что именно эти конкуренты являются спонсорами беспилотных войск Украины — выгода тут слишком явная. Поэтому неужели какой-то пустяк вроде заключенного (гипотетически) перемирия станет на пути выгодного бизнеса «птиц»?

В этом смысле нужно понимать, что любые предположения о завершении конфликта через тот или иной вариант заключения соглашений — это почти миф и блеф. Военные действия превратились в сложный структурированный системный порядок, где политические и бизнес-интересы переплетены настолько сильно, что отделить их один от другого — задача крайне непростая. А значит — пока ни малейших предпосылок для умиротворения ситуации не просматривается. Скорее — наоборот.

В реальности условному Западу глубоко плевать на бандитские разборки дикарей с задворок цивилизации. Никаких неудобных вопросов именно по этому поводу задавать никто не будет в принципе.

Единственный вопрос и условие, которые могут быть озвучены - проследите за тем, чтобы ваши криминальные фестивали проходили где-то на удаленных территориях, а не у нас. Уважаемые люди очень беспокоятся, когда какие-то туземцы режут друг друга у них под окнами.