Телеграм канал «Открытые пространства»

В последние дни активно обсуждается падение рейтинга Путина на 5 или 6 процентов. Закатываются глаза, делаются далекоидущие выводы и вообще - «La vibration de mon mollet gauche est un grand signe chez moi».

Нюанс в том, что: а) опросы общественного мнения в недемократических странах, проводимые по методикам демократических стран, дают слишком широкий результат с очень большой, а главное — никак не определяемой ошибкой. Плюс-минус миллион — это, конечно, так себе экспериментальные данные. б) опросы, проводимые в обстановке крайне экстремальной (фактически военное положение плюс беспощадная борьба за безопасность) дают еще один класс ошибок, которые, скажем мягко, тоже крайне сложно даже оценить. Но главное — для автократий или тоталитарных режимов общественное мнение важно только для одного-единственного значимого показателя. Вот о нем чуть подробнее.

Автократии и тоталитарные режимы, несмотря на внешнее сходство, структурно несовместимы. В автократиях власть требует от общества максимального дистанцирования от того, что называется политикой. Любая активность уже подозрительна, включая лоялистскую. В тоталитарном обществе «отойти в сторону» нельзя по определению — в «политику» должны быть включены вообще все (поэтому оно и тоталитарное). Тотальное одобрение — ключевое требование власти от общества. Отстранение или нейтралитет равнозначны государственной измене.

Проблема России на нынешнем этапе заключается в том, что она институционализирована как автократическое государство, однако сейчас идет активная трансформация по превращению ее в тоталитарный режим. Автократичность России почти идеально иллюстрируется ее избирательным законодательством. Оно последовательно менялось и в итоге пришло к автократическому идеалу — достаточно, чтобы лояльная часть населения пришла к урнам, а нелояльная или нейтральная минимизировала свое участие - и проблема легитимизации власти решается безо всяких фальсификаций и манипуляций. Появился даже термин «засушить явку», имея в виду явку нелояльной части населения. В тоталитарном режиме все наоборот: неявка на выборы — это уже враждебная позиция.

Все остальные институты выстроены по тому же принципу. Здесь кроется главная проблема: чтобы тотализировать режим, нужно разрушить предыдущий — автократический. Эти модели не только несовместимы, но и не могут быть последовательно трансформированы одна в другую. Смена автократии на тоталитаризм возможна только через полноценный социальный сдвиг. И такой сдвиг у нас перед глазами: сначала «пандемия», затем сразу, без передышки — СВО. Именно на фоне этих событий идёт принудительная трансформация режима, главным инструментом которой стала борьба за безопасность.

Проблема в том, что переход между этими двумя типами режимов несимметричен. Примеров перехода от тоталитарного режима к авторитарному (или посттоталитарному) достаточно много — можно вспомнить СССР после 50 годов прошлого века или Китай после Мао. А вот обратных примеров — от устойчивой автократии к полноценному тоталитаризму — крайне мало. Разные пороги сопротивления создают для одного направления относительно благоприятный фон, а в обратную сторону — почти непреодолимый барьер.

Противоречия сегодняшнего дня очевидны. Автократические институты и структуры остаются достаточно прочными и инерционными, поэтому сейчас возникла опасная промежуточная ситуация: автократия уже серьёзно разрушена, а тоталитарный режим ещё не сформирован как самодостаточная система. Отсюда и очевидный коллапс системы управления — она уже не может работать по-старому, но ещё не институционализирована по-новому.

Возвращаясь к опросам «общественного мнения» — они имеют значение как индикатор: степень вовлечённости населения в «политику». Каждый режим оценивает эти показатели исходя из своих целевых установок. Но сейчас ориентиры сбиты. Поэтому опросы могут показать лишь быстро растущую турбулентность, свидетельствующую о приближении критической точки: авторитарные структуры окончательно утрачивают дееспособность, а тоталитарные ещё не готовы полноценно «перехватить» управление.

✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»

Трамп, столкнувшись с пределом стратегии «мира через силу» в Иране, вряд ли откажется от нее, тем более, что теперь ему нужна безусловная и очевидная победа, которая перекроет послевкусие иранской войны. Электоральная логика требует чего-то эдакого, что может сменить настроение избирателя.

В этом смысле возвращение к украинскому конфликту выглядит маловероятным - он и в начале нынешней каденции Трампа был уже хроническим, стабильным и самовоспроизводящимся, сегодня мало что изменилось. Быстрых дивидендов здесь не ожидается. А кропотливая, нудная и внешне неэффектная деятельность - точно не стиль Трампа.

Очень вероятно, что на очереди Куба. Тем более, что в администрации Трампа есть люди, для которых это еще и личное дело - тот же госсекретарь Рубио. Да и военному министру Хегсету нужно как-то реабилитироваться. Полноценной войны, понятно, тут вряд ли стоит ожидать, но кавалерийские наскоки в духе лихого налета на Каракас - почему бы и нет. И Трамп, кстати, буквально сегодня снова начал обращаться к кубинской теме.

Стоит отметить, что помимо сугубо личностных характеристик проводимой им политики и специфической манеры самого Трампа в этих постоянных набегах на разные страны и структуры есть и «второй слой». Трамп (уж неизвестно - осознанно или интуитивно) действует в качестве разрушителя, фрагментируя существующий мировой порядок. Причем делает это не из любопытства капризного ребенка, ломающего игрушку, чтобы посмотреть, что там внутри. Здесь есть и рациональная составляющая. Без разрушения нынешнего порядка нельзя построить новый. Поэтому нужно не просто разрушить его, но сделать это так, чтобы восстановить его было бы невозможно. Или по крайней мере, настолько дорого, что логика такого восстановления будет утрачена.

В этом смысле за два с лишним следующих года стоит ожидать продолжения, а, возможно, и усиления, трамповских эскапад. Разрушение НАТО, к примеру - во всяком случае, в его нынешнем виде. Европейцы, нужно отметить, учитывают эту вероятность и лихорадочно создают основу для нового НАТО - но уже чисто европейского. И в этом смысле маленькая, но ожесточенная война где-то на европейской периферии станет однозначно толчком к окончательному формированию такого военного союза. Собственно, никто уже и не скрывает, что подготовка к такой войне идет, и идет очень быстрыми темпами. Называется срок - 2030 год, но, скорее всего, он будет сдвинут «влево», причем достаточно далеко влево. Парадоксально, но это в интересах и Трампа, и Европы, и третьих игроков - у всех они свои, но формула «войны никто не хотел, война была неизбежной» сейчас работает, как швейцарские часы.

В общем, интересные времена продолжаются. Мы вступаем в период, где наблюдаемость мирового порядка окончательно распалась, и все акторы действуют уже не внутри прежнего пространства, а в потоке выбросов-джетов, каждый из которых ускоряет рождение следующей конфигурации.

✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»

Приведенная статистика однозначно показывает ключевой показатель текущего уровня развития страны: она структурно перешла в цифровое измерение. То, что сегодня власть пытается поставить это измерение под контроль — в целом понятное и логичное решение для любой управленческой системы. Проблема лишь в том, что уровень системы управления критически низок по сравнению с уровнем объекта, которым она пытается управлять.

Отсюда и видимые проявления этого несовпадения: власть пытается упростить цифровое пространство до своего крайне низкого уровня через систему тотальных запретов. Проблема в том, что сама постановка задачи выглядит удручающе — не ставится задача качественного повышения уровня управления, а наоборот — принудительно упрощается сам объект управления.

Теоретически есть только два возможных исхода разрешения этого противоречия: система сумеет разрушить информационное пространство до состояния, когда оно станет соответствовать ее возможностям управления, и второй вариант — управленческая система качественно и в сжатые сроки сумеет пройти скачок трансформации собственного усложнения.

Проблема в том, что (по всей видимости) никакой последовательной трансформации либо того, либо другого уже провести невозможно: слишком велик уровень несоответствия между ними, а потому реформирование одного из двух компонентов (субъекта или объекта управления) будет происходить «революционно» - сдвигом.

Либо мы попадем в сюжет Кампучии Пол Пота, где города были объявлены смертельным врагом и подлежали уничтожению с тотальным переселением людей в особо охраняемые места, где они должны были вернуться к традициям, духовности и скрепам, либо российские Пол Поты повторят судьбу своих идейных коллег и растворятся в окружающих нас джунглях, где и закончат свой век.

К сожалению, чем сильнее расходятся возможности системы управления со сложностью сложившейся сегодня в России цифровой цивилизации, тем более резким и разрушительным будет сдвиг, возвращающий систему к равновесию — либо с перспективой выхода вверх к развитию, либо с такой же перспективой одичания и деградации.

Нюанс в том, что рост этого разрыва не позволяет его зафиксировать — напряжение между управлением и объектом управления растет очень быстро, поэтому время до сдвига тоже сокращается — и сокращается стремительно.

✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»

И еще о победе Мадьяра в Венгрии. Говоря о ней, нужно учитывать два крайне важных обстоятельства.

Первое: на предыдущих выборах оппозиция Орбану выдвигала в качестве альтернативы откровенных леваков-евроцентристов и представляла из себя политиков, прочно ассоциирующихся с девяностыми-нулевыми годами, от которых венгры и предпочли уйти, выбрав Орбана. Все эти Гиерги, Фекете-Дьёрди, Марки-Зай — это ушедшее время, причем ушедшее бесповоротно. Оппозиция не могла отыскать что-то более приличное, чем Орбан мастерски пользовался, задавая избирателю логичный вопрос — вы что, хотите обратно?

Это та же ситуация, когда в России альтернативой Путину всегда идет один и тот же заплесневелый суповой набор из древних и монументальных, как останки динозавров, «оппозиционных» функционеров типа Зюганова. Это та же ситуация, почему победил в 2019 году Зеленский — от предыдущего поколения «политикума» украинцы устали как от ноющей зубной боли. «Кто угодно, только не эти» - ключевой лозунг, который работает как пуля — навылет. (В скобках, кстати: силу этого лозунга наверняка придется ощутить и самому Зеленскому, если он рискнет баллотироваться снова)

Второй момент, связанный с Мадьяром. Вообще-то говоря, он не совсем оппозиционер. Он — выходец из орбановской системы, который предложил Венгрии вариант «Орбан без Орбана». Венгры устали от самого Орбана, но его политика в целом приемлема для подавляющего большинства — как сторонников, так и противников. Мадьяр предложил её же, но в ином прочтении. Своего рода он — венгерский «сменовеховец», предложивший не радикальную смену режима, а его трансформацию.

Поэтому он оказался приемлем и для части сторонников Орбана, и для его противников. Радикального поворота не будет. Будут иные акценты и иные подходы. Насколько успешно Мадьяр сможет удержать этот баланс — покажет время. Но сам факт его победы уже говорит о том, что эпоха Орбана как главного «возмутителя спокойствия» в Европе закончилась. А вот кто станет новой почечной коликой для Брюсселя — это даже интересно.

✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»

В книге «От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным» есть фраза, произнесенная президентом:

«От одного лидера, даже столь сильного, как Коль, за шестнадцать лет устанет любой народ, даже такой стабильный, как немцы. Они должны были это вовремя понять.»

Любопытно, что Орбан находился у власти те же самые шестнадцать лет. Поражение Орбана — это классика. Даже немцы в своё время устали от Коля. Венгры, похоже, устали от Орбана.

Для Украины это мало что меняет. Мадьяр, как и Орбан, не является её горячим сторонником. Военной помощи и тем более войск от Венгрии при нём точно не будет.

Отношения с Россией при Мадьяре могут стать более прагматичными — но именно прагматичными, а не дружественными. Он — правый националист, а не евроцентрист-либерал. Однако его электорат заметно радикальнее. Лозунг «Ruskik haza» («Русские домой») уже звучит достаточно громко. Вопрос в том, сможет ли Мадьяр удержать свой электорат или пойдёт у него на поводу.

Пока рано делать окончательные выводы. Но одно уже ясно: эпоха Орбана как главного «возмутителя спокойствия» в ЕС заканчивается.

✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»

По разногласиям в вопросе об Ормузском проливе нужно понимать следующее: Иран никогда не признавал этот пролив международным и не подписывал никакие документы, устанавливающие такой статус. Иран всегда претендовал на суверенитет над проливом и уже в этом качестве готов был брать на себя обязательства по обеспечению беспрепятственного прохода по нему. Что-то близкое к турецким правам на Босфор и Дарданеллы.

В итоге конвенция о международном статусе Ормуза существовала сама по себе, Иран - сам по себе. Война позволяет ему попытаться перевернуть доску и добиться решения вопроса в свою пользу. Хотя бы частично.

Против этого всегда выступали соседи-арабские страны на другой стороне пролива, тоже претендующие на определенные права. Ситуацию усугубляет и территориальный спор вокруг ряда островов в проливе.

Если Иран обменяет мир на условиях США на контроль над Ормузом (а заодно и продвинет в свою пользу проблему спорных островов) - это однозначно можно будет трактовать как ничейный результат. В этом смысле провалившиеся переговоры в Исламабаде явно не последние, хотя перед следующим раундом стороны могут и немножечко повоевать.


✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»

Провал переговоров США и Ирана ставит перед Трампом дилемму. Теоретически можно объявить о победе и с песнями уйти домой. С тем, что там начудила коалиция Израиль-США, пусть разбираются другие. Дело, в общем-то, обычное. Тот же Саддам Хусейн после того, как был вынужден бежать из Кувейта, объявил воодушевленной нации, что одержана блестящая победа, и никто особенно не возражал.

Но Трампу через месяц (а то и раньше) надо ехать в Китай - вроде как договоренность есть и поездку никто не отменял. Продать китайцам такую победу и о чем-то с ними договариваться на фоне этого блестящего успеха будет очень непросто. Нужен более убедительный результат, раз уж ты начал.

И здесь дело не только в сохранении лица. Тут вопрос-то посерьезнее - Трамп хочет ни много ни мало перекраивать мировой порядок. Который, кстати, китайцев в целом устраивает, и они особенного резона в такой трансформации не видят.

Как на столь слабой позиции убеждать Пекин в своих предложениях - непонятно. Тут даже таранный стиль Трампа вряд ли поможет.

Так что пока все указывает на второй тайм матча. А там, может быть, и пару таймов дополнительного времени, а если что - то еще и серия пенальти.


✅|Закрытый канал

✅| Канал «Книги»