Мало того, что верховный лидер Хаменеи Второй все еще остается чисто виртуальным персонажем, не появляющимся на публике, так теперь его решения еще и американцы озвучивают.
В эту игру можно играть вдвоем: за Моджтабу Хаменеи говорит и иранская хунта, захватившая явочным порядком власть, и американский агрессор. Сам Моджтаба, судя по всему, вообще не в курсе, что он что-то говорит и решает. И это при условии, что он еще существует.
Самый масштабный (как его уже назвали) ракетный удар по объектам на Украине не дает ответ на более насущный вопрос: как это изменит картину ежедневных массированных ударов украинских дронов по российским объектам?
Сообщение о том, что Киев готовится создать на территории Латвии зону, с территории которой будут проводиться атаки российской инфраструктуры Северо-Запада, приближает нас к расширению географии конфликта.
В целом тупик, в котором находится российско-украинский конфликт, может быть разрешен либо через признание самого факта тупика и перехода к процессу перемирия (формального или фактического - в данном случае совершенно неважно), либо через новый виток эскалации. Причем эта эскалация может возникнуть в совершенно иной локации, не связанной прямо с географией текущего конфликта.
Нет никаких указаний на то, что перемирие в любой из своих форм вообще возможно. Просто потому, что сформировавшаяся вокруг конфликта инфраструктура стала самодостаточной, устойчивой и извлекает свою собственную ренту из возникшего положения вещей. Иначе говоря, мир не входит в область интересов не только непосредственных участников этого фестиваля, но и всех прочих причастных к нему, включая зрителей.
Значит - эскалация, как продолжение логики этого конфликта, является наиболее реальной (а возможно, и единственной) моделью его развития. В истории подобные ситуации наблюдались неоднократно, структурно они всегда повторяются, и всегда поднимают уровень риска для всех участников настолько, что конечная цена конфликта вырастает до размеров, после которых вопрос о победителе снимается - в таких конфликтах его уже быть не может.
Периодически всплывающие истории об общении отдельных пользователей с генеративными моделями, которое приводит к разного рода экстремальным ситуациям (вплоть до суицидов) требуют некоторого уточнения.
Чат-боты - это в первую очередь коммерческий продукт. Задача которого создать для пользователя комфортную среду общения для того, чтобы он продолжал пользоваться этим продуктом. Поэтому алгоритмы ИИ «заточены» на соответствие интеллектуальному уровню пользователя.
Иначе говоря, когда вы слышите, что чат-бот тупой, глупый и косноязычный, можно сразу делать однозначный вывод о человеке, который оставляет такой отзыв. Чат-бот - это зеркало. Он отражает то, с чем общается. И не более того.
Если чат-бот дает тупые ответы, это означает лишь то, что ему задают тупые вопросы, а в этом случае проблема не на его стороне. Какие вопросы к зеркалу?
Логика в подобном алгоритме общения - чисто коммерческая. Если чат-бот будет отвечать на более высоком интеллектуальном уровне, чем пользователь, возникает риск, что человек попросту не поймет ответа, разочаруется и переключится на более участливую генеративную модель. А зачем это разработчику?
В упомянутом случае дедуля наверняка вывалил на несчастный Грок свои размышления на тему мирового заговора со стороны Маска, которые были поддержены всей мощью ИИ от того же самого Маска, и бот убедил старикана в том, в чем сам дед был стопроцентно убежден.
Итог - пенсионер в дурке, у Грока миллион упоминаний в прессе, все довольны.
Высказывание Путина о «скором завершении конфликта с Украиной» и смена риторических стандартов в отношении человека, к которому хочется подчеркнуть личную неприязнь вызвало очевидный всплеск комментариев, среди которых массово прозвучало нечто, напоминающее памятный мем «хитрый план». Дескать, это просто слова, реальность такова, что никаких видимых причин для прекращения конфликта не существует.
В общем-то, справедливое замечание, если рассматривать ситуацию рационально и объективно. Правда, для автократического режима такие категории, как рациональность, всегда вторичны. Конфликт может начаться и закончиться без малейших причин для одного и другого. В конце концов, Саддам Хусейн вошел в Кувейт и вышел из него, а пропаганда объяснила и вход и выход предельно убедительно. Сомневающихся не нашлось.
Вполне разумно предположить, что если прямо завтра будет объявлена победа, весь сонм экспертов в телевизоре, даже не поперхнувшись, обоснует её максимально убедительно, ну, а для сомневающихся существуют соответствующие процедуры и статьи уголовного уложения.
Вопрос в ином. Проблема заключается в том, что российская система управления уже трансформировалась за семь с лишним лет, если считать с начала «пандемии». Она вошла в экстремальный режим и обустроилась в нем предельно комфортно. Переход в неэкстремальное состояние станет для нее шоком, причем настолько тяжелым, что такой переход может привести её к коллапсу. И это вполне реальная ситуация, которую даже нет смысла подробно объяснять.
В таком случае возникает совершенно резонный вопрос: на что именно эту систему управления переключат в случае прекращения конфликта в любой возможной форме такого прекращения. Иначе говоря - кто следующий враг? Выбор не то чтобы достаточно обширный, но все-таки имеется. Террористов извели, так что теперь борьба с этой гидрой уже неактуальна. Остается либо новый внешний враг, либо какой-то внутренний. Разного рода диссиденты и иностранные агенты под колпаком и в организованном смысле отсутствуют, поэтому направить против них высвободившуюся мощь не получится. Вариантов не так уж и много, хотя они всегда есть - сепаратисты, к примеру.
В общем, выбор, хотя и достаточно куцый, при желании всегда найдется. Нюанс в том, что завершать СВО без четко выбранной стратегии переключения на новую задачу нельзя. Переход должен быть быстрым и «без раскачки» - так как «пандемия» перетекла в СВО, буквально щелчком рубильника. Просто вместо людей в белых халатах за наше безопасное будущее стали бороться люди в камуфляже. Ну, и люди с холодным сердцем и чистыми руками - как без них.
В этом смысле «завершение» конфликта с Украиной без очевидной новой угрозы, на которую придется бросить всю мощь, выглядит крайне рискованным мероприятием. Поэтому реальным маркером такого завершения может стать возникновение новой и безусловной угрозы. Просто так заключать мир и расходиться по домам - ну несерьезно. Последствия будут слишком непредсказуемыми.
Можно, конечно, предположить, что после объявленной победы страна перейдёт к мирному строительству и развитию. Однако здесь возникает серьёзное препятствие. Даже в значительно более благоприятных условиях начала 2010-х годов так и не удалось запустить сколько-нибудь убедительный проект постсырьевого развития. Сейчас условия гораздо жёстче, а главное — система управления во многом утратила навыки, практики и институциональную память мирного развития. В таких условиях надежда на быстрый и успешный переход к нормальной повестке выглядит довольно нереалистично.
Это не говорит о миролюбии Конгресса совершенно. Просто американская политическая система, построенная на балансе властей, оказалась сильно отодвинутой от точки условного равновесия, а потому иранская война стала удачным поводом запустить обратный процесс.
Эта система очень устойчива и обладает колоссальной инерцией, превратить Штаты в авторитарный бантустан - крайне нетривиальная задача.
Здесь речь идет о том, что Трамп явно перебрал со своей неуёмной активностью, и его начинают загонять в рамки.
Теоретически и гипотетически у него есть шанс сместить равновесие в свою пользу и сторону, но для этого потребуется совершенно шоковый внутриамериканский кризис, организовать который само по себе еще более сложная задача. Хотя примеры есть - хваленая американская свобода была сильно урезана после шока теракта 911 и так и не вернулась обратно даже после него. Но организовать нечто подобное для неспособного к системной деятельности Трампа, скорее всего, просто не получится. Так что его, вероятнее всего, небыстро, но неуклонно будут загонять в угол.
Проведи он иранскую войну в стиле блицкрига, у него, как победителя была бы возможность навязывать свою политику и далее, но авантюра «Тегеран за три дня» закончилась пшиком, плана «Б» не оказалось - и логично, что таким промахом теперь попытаются воспользоваться.
Причина дефицита рабочей силы в России носит откровенно структурный характер. Можно, конечно, говорить о том, что СВО вымывает работоспособных мужчин, и это будет правда. Можно говорить об эмиграции, и это тоже правда. Можно говорить о демографическом провале - и это будет справедливо.
Однако главное противоречие заключается в ускоренной деградации и экономики, и управления. Они начинают требовать все большее число людей. Работа, которую в развитой экономике и управлении выполнял один человек, в силу падающей квалификации и технологий нужно поручать нескольким. Поэтому безудержный рост чиновников, который нельзя перебить никакими сокращениями. Поэтому рост бесполезных профессий - у нас под миллион охранников в торговых центрах и разных учреждениях. Парадокс дичающей экономики в том, что она ресурсозатратна, в том числе и по человеческому ресурсу.
В оные времена это было незаметно: «бабы рожали», народ восполнялся в режиме нон-стоп. Хватало и на войны, и на барщину.
Городское общество малолюдно, экономика и управление не в пример эффективнее. Но теперь и то, и другое стремительно съезжает в средневековье, а людской ресурс - он остается из нынешней (хотя уже бывшей) развитой индустриальной фазы.
Возникает рассогласование, которое на видимом уровне проявляется как дефицит рабочей силы. И чем дальше мы идем по пути деградации, тем жестче будет становиться этот кризис.
Войны, конфликты, эмиграция и провалы рождаемости дополняют и усугубляют картину, но базовое противоречие - здесь.