Телеграм канал «Беременеть легко. Барданова Ольга»

Потому что оно защищается, и когда защита стала не нужна — всё остальное встало на место.

Катя сейчас на втором триместре. Мы продолжаем работать — теперь про другое. Про то, какой мамой она хочет быть. И про то, чтобы её ребёнок никогда не услышал «ты не своя».

Если в этой истории вы узнали себя — частично или полностью — напишите в комментарии или в личку.

История из практики
«Мама говорила, что я пошла в свекровь». Как одна фраза на два десятилетия заблокировала материнство

Катя пришла ко мне в 35. Без диагноза — т е формально со здоровьем всё было в порядке, но беременность не наступала.

Партнёр рядом, отношения есть, возраст ещё позволяет особо не паниковать — но внутри уже вот это знакомое тихое «что-то не так».
Она сама не могла объяснить что. Просто ощущение, что она как будто стоит перед закрытой дверью и не понимает, где ключ.

На первых сессиях она говорила о маме как о хорошем человеке. Строгом, требовательном, но хорошем. Классическая история — когда человек годами держит образ родителя в целости, потому что разрушить его страшно.

Мама была идеальной. Почти.
Потом, где-то через несколько недель, она вспомнила одну вещь. Сказала вскользь, как будто это неважно.

Мама периодически говорила ей в детстве — не со злостью, просто констатируя — что Катя не похожа на неё. Что она пошла в свекровь, как будто она не своя.

Вот это «не своя» — и есть, на мой взгляд, начало всей истории.
Потому что параллельно выяснилось: с двух лет Катю периодически отправляли к бабушке. Не насовсем, не надолго — но регулярно. Для маленького ребёнка это не «погостить», а значит, я недостаточно нужна, значит, я недостаточно своя.

Когда мать говорит дочери «ты не похожа на меня» — это не просто наблюдение. Это очень ранний опыт отвержения. Особенно если отношения со свекровью напряженные, и в целом быть на нее похожей плохо. А тело это запоминает.

Дальше — предсказуемо, если знаешь логику таких историй. Во взрослой жизни Катя в близкие отношения входила с трудом. Долго проверяла партнёра — по году, по два.

Есть такой защитный механизм: если я не признаю тебя своим, ты не сможешь меня бросить первым. Своего нынешнего партнёра она долго внутренне не считала «тем самым» — не потому что он плохой, а потому что признать кого-то своим было физически невозможно и больно и опасно.

В терапии мы шли медленно. Сначала — снизилась тревога, стала лучше спать, начала делать то, о чём договаривались между сессиями. Это хороший знак — когда человек начинает слышать себя.

Потом пришло плато. Она пришла на сессию и сказала: «Я понимаю, что надо продолжать, но что-то сопротивляется». Я не стала её уговаривать.

Сопротивление — это не поломка, это информация. Значит, мы подобрались к чему-то важному.
И тогда началось то, что я про себя называю «полный круг злости». Сначала она злилась на меня — что медленно, что непонятно, что не даю готовых ответов. Потом на мать — за те самые «ты не своя», за бабушку, за всё, что копилось и не было сказано вслух никогда. Потом на себя — что столько времени потеряла, что не понимала, что вообще с собой делала. Потом — и это очень важный момент, который я вижу не у всех — на ребёнка. Что он не приходит, а заставляет страдать, что вообще нужен ли?

И следом — на Бога. Или на мироздание, кому как ближе. За что, почему, зачем именно мне.
Злость на ребёнка, которого ещё нет — это не патология и не признак того, что женщина не хочет быть мамой. Это признак того, что она наконец-то разрешила себе чувствовать то, что есть, а не то, что положено.

Когда этот круг прошёл — что-то сдвинулось. Не резко, не драматично. Просто в один день она пришла и сказала, что стало легче. Что страх «я никогда не рожу» — куда-то ушёл, просто она перестала держаться за этот страх как за единственную правду о себе.
Появилось ощущение — не уверенность, именно ощущение — что ребёнок будет. Она перестала сжиматься вокруг этой темы.

Они с партнёром записались на ЭКО. Готовились к протоколу, и за несколько недель до начала — две полоски. Самостоятельно.

Я не говорю, что терапия гарантирует беременность. Я никогда этого не говорю — это было бы нечестно. Но я говорю вот что: тело, которое годами держало внутри «ты не своя, тебя можно отдать, близкий контакт опасен» — это тело не в ресурсе для вынашивания.

Дорогие женщины, на чьем пути к материнству сейчас есть сложности и вопросы.

Мы, врачи и специалисты в области репродуктивного здоровья, ежедневно видим, как сложно бывает разобраться в потоке информации, найти ответы на деликатные вопросы и почувствовать уверенность в своих силах на пути к желанной беременности.

Именно поэтому я поддерживаю проект «ХОЧУ МАЛЫША» и буду участвовать в его новом сезоне, который стартует 19 августа.

Мы собрали команду ведущих специалистов: репродуктологов, акушеров-гинекологов, репродуктивных и перинатальных психологов, психотерапевтов, чтобы комплексно осветить ключевые аспекты репродуктивного здоровья.

В обновленной программе мы глубоко разберем темы, которые часто вызывают тревогу и вопросы:
● бесплодие,
● бесплодие неясного генеза,
● роль эндометрия ,
● эндометриоз,
● психологические причины бесплодия,
● неудачи в ЭКО
● и другие актуальные вопросы.

Почему я считаю этот проект ценным и рекомендую его?
⚪Доступ к экспертной информации: Получайте знания напрямую от практикующих врачей ведущих клиник.
⚪Безопасная среда для вопросов: У вас будет возможность анонимно или открыто задать свои вопросы специалистам во время эфиров.
⚪Поддержка сообщества: Общение с людьми, которые понимают вашу ситуацию, в корректной и профессиональной атмосфере.
⚪Бесплатно и удобно: Все встречи проходят онлайн, что позволяет участвовать из любой точки.

Чтобы познакомиться со всеми спикерами, расписанием и темами прямых эфиров переходите по ссылке в бота-помощника telemetr.me/hochu_malysha_bot

Проект "ХОЧУ МАЛЫША" – это шаг к более осознанному и уверенному движению к вашей цели.
Давайте вместе приблизим вашу мечту о малыше! 💖

Беременность у клиентки в личной терапии, кто хочет также пишите в личку, проведем диагностику с вами, найти краткий путь к малышу