Негосударственные пенсионные фонды заговорили о необходимости создать в России «второй уровень» пенсионных накоплений. По замыслу НАПФ, он должен стать обязательным дополнением к существующим государственным выплатам. При этом система должна охватить всех: от сотрудников крупных компаний до самозанятых, индивидуальных предпринимателей и людей с частичной занятостью. В качестве вдохновения приводятся примеры таких стран, как Швейцария и Финляндия.
В Берне взносы здесь зависят от возраста и составляют от 7% для лиц 25–34 лет до 18% для тех, кому 55–65 лет. В Хельсинки похожий механизм: работники платят от 4,1% до 5,2% от зарплаты. Однако европейский бизнес рассматривает отчисления в пенсионные фонды как часть социального пакета. Доходность там хоть и не всегда высокая, но предсказуемая. Готовы ли к этому наши компании? Идея второго уровня пенсионных накоплений в России в принципе не нова. Она обсуждается с 2014 года.
Спустя 10 лет появилась программа долгосрочных сбережений. По данным Минфина, за два года действия ПДС в нее привлечено более 717 миллиардов рублей, а число участников достигло 10,5 миллиона человек. Однако уже в первом квартале 2025 года объем взносов по ПДС сократился в 1,6 раза. Кроме того, опрос НПФ «Будущее» ранее показал, что 82% россиян не формируют пенсионные накопления, и 55% респондентов заявили, что их могло бы мотивировать только участие работодателя.
Сейчас в России до сих пор сохраняется явное недоверие к НПФ, а Минфин лишь в общих чертах поддерживает развитие корпоративных пенсионных программ. Это означает, что перед нами лишь очередной этап долгого обсуждения.
Профессор Финансового университета при Правительстве РФ Константин Лебедев прогнозирует, что в ближайшее время стоимость ряда продуктов может снизиться на 50%. Причины он называет следующие: рекордные урожаи в агропромышленном секторе, укрепление рубля, снижающее издержки на импорт, и рациональное поведение покупателей.
Но есть важная деталь: профессор не уточняет, какие именно продукты подешевеют. Не исключено, что речь идет о сезонном падении цен на картофель и капусту или о товарах, которые раньше были неоправданно дорогие из-за логистических сбоев. Одновременно аналитики NTech фиксируют, что удорожание товаров уже заметно повлияло на покупательскую способность граждан.
В первом квартале 2026 года ритейл продал сладкого перца на 11% меньше, огурцов — на 9,1%, моркови — на 4,2%. Зато картофель прибавил 4,6%, а капуста — 3,3%. Причина проста: ценовой разрыв. В апреле томаты стоили 304 рубля за килограмм, паприка — 333 рубля. А картошка и капуста подешевели до 55 и 44 рублей за кило соответственно. Общий итог по овощному рынку: -0,3% в натуральном выражении и -2,4% в деньгах.
Пока прогноз профессора Лебедева — это красивая картинка, в которой хочется верить. Действительно, рекордные урожаи и укрепление рубля могут дать локальное снижение цен на отдельные продукты. Однако реальность такова, что «рациональное поведение покупателей» — это проявление замедления роста доходов, что заставляет людей попросту экономить. Признаком успеха это назвать крайне непросто.
💸Экономия на налогах грозит многомиллионными потерями
По данным исследования платформы «Консоль», даже один неверно оформленный самозанятый может обойтись компании в 3 млн — 5 млн рублей. Именно такие суммы юристы уже встречали в практике налоговых споров, по результатам которых работодателю начисляют НДФЛ и страховые взносы за весь период сотрудничества с работником, плюс штрафы и пени. А сверху — административный штраф по КоАП.
В 2025 году, по данным ФНС, количество доначислений по фактам нелегальной занятости уже выросло на 40% по сравнению с 2024 годом, а сумма только по Москве и Московской области превысила 12 млрд рублей. А с января 2026 года вступил в силу приказ Минтруда, который кардинально ужесточил контроль за использованием самозанятых. Теперь срабатывает «индикатор риска» — автоматический сигнал для внеплановой проверки ГИТ.
Подозрения возникают, когда компания держит более 35 самозанятых на постоянной основе, платит им стабильно выше 35 тысяч рублей в месяц, причем эти деньги составляют 75–90% их общего дохода, а сотрудничество тянется месяцами и годами. Еще одно важное уточнение: оценка проводится индивидуально по каждому исполнителю, а не по усредненным показателям, как раньше.
И на этом не все. Регуляторы плотно взялись за легализацию трудовой занятости. С 1 октября 2026 года вступает в силу закон о платформенной экономике, который переведет контроль за использованием самозанятых в автоматический режим. А Минэкономразвития подготовило проект об ограничении работы самозанятого с одним заказчиком шестью месяцами при загрузке свыше 160 часов в месяц.
Власти планируют оценить ситуацию с бензином, дизелем и авиатопливом, в том числе отслеживая динамику экспорта нефтепродуктов. Сейчас в правительстве уже обсуждается возможность ввести дополнительные ограничения на экспорт топлива. Этот вопрос рассматривался на совещании у вице-премьера Новака, однако пока окончательное решение еще не принято.
Тему вновь затронули из-за сложившейся обстановки. Из-за роста цен на нефтепродукты российское топливо стало суперприбыльным для экспорта, и компании, конечно же, рванули продавать его на сторону. Одновременно начался традиционный весенне-летний сезон высокого спроса: дачи, огороды, стройка, отпуска. Потребление резко растет. К тому же сверху на все легли внеплановые работы на НПЗ.
На прошлой неделе начали появляться сообщения о том, что на некоторых заправках с проблемой доступности 95-го бензина столкнулись жители центральных районов страны. В Великом Новгороде, например, отпускают АИ-95 только по 20 литров на машину. Потребительские цены на бензин сейчас составляют 67 рублей за литр, а дизель подорожал до 78 рублей.
Чего ожидать от кабмина? Ограничения вряд ли затронут дизтопливо. Предельный объем его выпуска почти вдвое превышает потребности внутреннего рынка. Другое дело — авиакеросин, нехватка которого все острее ощущается за пределами РФ. Особенно сильно от сокращения поставок сейчас страдает Евросоюз, который был вынужден только за 1,5 месяца потратить на закупку дополнительного топлива 20 млрд евро. В таких условиях России важно сохранить резервы.
Правительство планирует законодательно закрепить целевое использование штрафов за нарушение ПДД: регионы смогут тратить эти деньги исключительно на ликвидацию аварийно-опасных участков и совершенствование дорожного движения. Изменения в нормативные акты субъекты должны внести уже в 2026 году.
Масштаб потенциально значительный. С 1 января 2025 года 75% от штрафов уходит в региональные бюджеты, 25% — в федеральный. При этом только за 2024 год российские водители заплатили компенсаций на сумму свыше 100 млрд рублей — то есть в дорожные фонды регионов теоретически могло поступить около 75 млрд рублей.
Логика инициативы понятна. Раньше ничто не мешало субъектам направлять эти деньги на что угодно — от зарплат чиновников до латания бюджетных дыр. Теперь появляется хотя бы формальная привязка источника к назначению.
Однако качество дорог определяется не только объемом финансирования, но и тем, как именно расходуются средства.
Контроль за целевым использованием на региональном уровне традиционно слаб, а сами аварийно-опасные участки нередко таковыми и остаются — вне зависимости от того, сколько денег на них формально выделено.
С 27 мая вступил в силу приказ Минпромторга, который выводит из параллельного импорта ноутбуки и электронику ряда брендов. Под ограничения попали Samsung, Asus, Acer, Hewlett Packard, Intel, IBM, Toshiba и другие. Формально это означает, что ввоз их продукции без согласия правообладателя становится юридически рискованным — таможня получает основания для задержания партий.
Ретейлеры пока успокаивают: склады сформированы, цепочки через ОАЭ, Казахстан и Армению отработаны за три года. Юристы, однако, фиксируют рост рисков для поставщиков — каждая партия теперь потенциально уязвима. Российский рынок ноутбуков оценивается примерно в 250 млрд рублей в год, и затронутые бренды занимают в нем значительную долю, что может в перспективе подтолкнуть цены вверх.
Ограничения позволят расчистить полку не только для отечественных производителей, но и китайских вендоров. Huawei, Lenovo и Honor уже держат совокупно 35–40% рынка и получают очередное конкурентное окно. В горизонте 3–6 месяцев дефицита ждать не стоит, однако если приказ начнут применять жестко, средний ценовой сегмент — устройства за 50–80 тыс. рублей — почувствует это первым.