Как и за Эрмесом, приходится стоять в очереди. Но ничто не радует меня так, как пицца по-провансальски. Когда приносишь ее к морю, разворачиваешь, впиваешься зубами, вдыхаешь чесночный аромат, закрываешь глаза, на лицо летит влажная соленая пыль, и ты официально самый счастливый человек на планете. Потому что ты жив, ты здесь, ты видишь это, а в руках — лучшая покупка года за полтора евро!
Вот какой парадокс жизни не дает мне покоя.
Человек на голубом глазу делает в твой адрес некое говно. Он потом даже подтвердить готов: да, мое, да, сделал именно так как хотел. Но как только о говне узнают третьи лица, человек исходит на фиолетовую пену.
Мне однажды сделали говно и дисклеймер выкатили: “Вот только не надо бежать в соцсеточки писать об этом!” А что не так? Ты же еще минуту назад был уверен, что все делаешь правильно? В чем проблема, если люди узнают, что ты все сделал правильно и вообще большой молодец?
В салоне самолета «Тбилиси — Ницца» запахло сладким, если быть точными — приторным. Воздухом можно было подсластить чай. Мы все невольно получили процедуру сахарного обертывания альвеол легких.
Затем показались губы и, наконец, хозяйка этого всего. Я читала книгу и даже не додумалась помолиться, чтоб валькирия не оказалась моей соседкой. Размашисто чавкая жвачкой, она приземлилась на соседнее кресло, распахнула сумку и жирно надушилась ещё раз. Я замешалась, выбирая между «за что?» и «вы опупанели?», но бог нас бережет и посылает помощь даже если ты не успел о ней попросить.
По проходу шагал новый нос. Здоровенный джигитский орлиный крюк на поджаром малогабаритном грузине в жилетке и часах «Омега». Он аккуратно минул губы и горгульей приземлился между нами, выдохнув из сопел своих просторных ноздрей его. Табачный духман, который он бережно донес до нас в лёгких из аэропортовой курилки. Какой же кайф, божечки!
Мужчина очень похож на дедушку, Владимира Майсурадзе. Дедушка пах так же. Я морщила нос и не давала себя целовать. До сих пор ненавижу запах сигарет, но, как оказалось, бывают исключения. А когда самолет взлетел, моя новая подружка принесла мне из бизнеса полный стакан коньяку. А потом ещё один. Естественно, я не пожадничала, пила медленно-медленно, чтоб все могли насладиться долей ангела, которая особенно быстро испаряется в самолете.
Мамуль, дедуль, даже не пытайтесь делать вид, что этот прикол не от вас. Сакартвело всегда встречает меня маленькими чудесами. Даже если всего лишь на транзите.
В поезде на Антиб пытаюсь уступить место у окна бабулечке, с которой мы вместе заходили. Так будет справедливо. Она тормозит и оборачивается всем телом мне в лицо:
— Вы здесь живете?
— Нет.
— Тогда садитесь к окну. Вы должны наслаждаться.
Я благодарю и всю дорогу любуюсь видами на самое бирюзовое в мире побережье. А в список аффирмаций добавилась еще одна: «Я должна наслаждаться!»