КОРОЛЬ И МОСКВА
Вот Антону Чехову на вписке делают портрет. Он станет единственным прижизненным портретом писателя. Вот те булки, пряник, хлеб из лавки Филиппова, стакан и платок, из-за которого давились на Ходынке. А вот этюд степанова “В кафе Филиппова”. А вот Михаил Лентовский, антрепренер, последний ученик Щукина и создатель Сада “Эрмитаж”, по соседству с которым я теперь живу-поживаю.
Без шерпов, без кислорода, ходила на выставку в честь 170-летия Владимира Гиляровского, короля репортеров, летописца Москвы, автора культовой книги «Москва и москвичи». Только подумать, он был на Ходынке в день трагедии, писал репортаж, а потом этот тираж газеты пытались изъять.
На выставке гениально поженили личность человека, эпоху и то, что есть в масле о Москве. Собирали по крупицам и везли в Музей русского импрессионизма. То, что даже у меня, гуманитария и отличницы, существовало в голове лишь как факты и даты, наконец, ожило и задышало.
Гиляровский интересовался просто людьми целиком: бурлаками, пахарями, торговцами, трактирщиками, студентами, горожанами. Я училась на журфаке ровно с этой мыслью: “Нет, ну обалдеть! Можно кого угодно расспрашивать, как они живут, как работают, в чем сложности, где прелести — для статьи. Хоть космонавтов, хоть адвокатов, хоть поваров, хоть поп-звезд! За это еще и платят!”
И знаете, что меня поразило не меньше самой выставки? Люди! Красивые люди, которые нарядились в такой мороз, сделали укладки, накрасились, продумали свой образ от бусинки на каблуке до булавки в шарфе! Я видела сумку в форме рояля! Я видела множество живых любопытных людей, которым так же, как и мне, было важно успеть посетить выставку по каким-то своим причинам.
— Охереть! Надо же! В жизни бы не узнал Воробьевы горы на этой картине! — парень в пиджаке с платочком пятится на меня, столкновения не избежать. — Ой, девушка, извините пожалуйста!
— Ничего страшного! Я тоже удивлена, как раньше выглядели Воробьевы горы.
🏠
Какие у вас отношения с живописью?