Автор живёт с БАС, не говорит и не двигается, а общается с миром с помощью айтрекера. Устройство следит за взглядом, позволяет набирать текст буква за буквой, открывать браузер, смотреть фильмы и отвечать на комментарии. Каждое сообщение — это последовательность долгих взглядов на экран, а опечатки случаются не от невнимательности, а от усталости глаз.
Как устроена калибровка, почему курсор может перескочить на соседнюю букву и сколько сил уходит на короткий ответ, — показала annporseva: pikabu.ru/link/qDTU8-iiD3
Первый питомец — это не только радость, но и лёгкая паника. Автор рассказывает, как подготовить квартиру к появлению животного: проверить полы, убрать провода и химию, закрыть окна и выбрать правильное место для клетки или аквариума. Для собаки важны парк и лифт, для кошки — высота и сетки, для птицы — тишина и защита от стекла.
Какие растения смертельно опасны, почему стиральная машина и унитаз — зона риска и как выбрать квартиру для питомца, — в материале автора: pikabu.ru/link/CClDrJco3j
Было мне лет десять, и отправили меня на лето к деду в деревню.
У деда был дом, баня, огород, сарай, куры, один козёл с мордой депутата, а главное — чердак. А чердак для ребёнка в деревне — это как Диснейленд, только с мышиным помётом, старыми валенками и запахом картошки.
И вот однажды я туда залез.
Лето, жара, взрослые на покосе, бабка где-то с вёдрами, дед ушёл куда-то. Я один. Свобода. Власть. Чердак. А на чердаке — мешки.
Один с какими-то тряпками, другой с зерном, третий с сушёными яблоками. И вот сушёные яблоки я, конечно, нашёл не сразу. Сначала полазил, почихал, уронил какую-то ржавую хрень, испугался, потом понял, что это мясорубка. А потом увидел их.
Тонкие такие кружочки, сморщенные, сладкие, пахнут солнцем, пылью и бабушкиным компотом. Ну я и начал их есть.
Сначала культурно. Одну штучку. Потом вторую. Потом уже двумя руками. Сидишь на чердаке, как крыса в царстве припасов, жуёшь, счастливый. Минут через двадцать я съел, наверное, полмешка. Пить, естественно, захотелось сильно.
Спускаюсь вниз, нахожу ковш, набираю воды из ведра и пью. Потом ещё. Потом ещё. И вот тут началась магия.
Сначала живот просто стал плотным. Не болел, а именно набился. Как будто внутри меня кто-то надул маленький батут. Я походил по комнате, подумал, что сейчас пройдёт. Потом лёг. Потом сел. Потом снова встал. Через полчаса я уже ходил по избе, выставив живот вперёд, как беременный прапорщик.
А потом оно начало жить.
Не бурлить даже. Бурление — это когда там что-то человеческое. А тут внутри будто кто-то переставлял мебель. Тяжёлую. Дубовую. Я попытался пукнуть.
Ничего.
Точнее, организм сообщил: «Да, запрос получен, идёт обработка» и завис. Я напрягся ещё раз. Ноль. Только живот стал ещё больше, а где-то внутри, по ощущениям, яблоки собрались в профсоюз и выдвинули требования.
Через час пришла бабка. Я лежал на боку, держался за живот и дышал как старый мопс.
— Ты чего?
Я сказал, что умираю.
Бабка, как человек деревенский, к детской смерти относилась спокойно, но осторожно. Потрогала лоб, посмотрела язык, спросила, ел ли я чего. Я, конечно, соврал, что нет. Потому что уже понимал: полмешка сушёных яблок — это не перекус, это уголовное дело.
Но живот выдал меня сам.
Он издал такой звук, будто в сарай закрыли железную дверь.
Бабка прищурилась.
— Чего съел?
Я заплакал.
Дальше события развивались стремительно. Меня напоили чем-то тёплым, горьким и пахнущим так, будто в кружке утопили бабкин веник. Потом гладили живот по часовой стрелке. Потом против часовой. Потом дед сказал, что против часовой нельзя, потому что «заворот будет», хотя я до сих пор не знаю, что он имел в виду, но звучало убедительно.
К вечеру я уже был похож на удава, проглотившего школьный глобус.
Каждые десять минут бабка спрашивала:
— Ну что?
А что «что»? Всё заперто. Граница на замке.
Дед в какой-то момент сказал: «Надо клизму». По лицам взрослых понял: сейчас в мою биографию войдёт событие, после которого прежним я уже не буду. Бабка достала из шкафа резиновую штуку цвета старого сапога. Дед деловито сказал: «Воды тёплой надоть».
Я понял, что смерть — не самый плохой вариант. В панике я хотел убежать, но с таким животом быстро не бегают. Я добрался до сеней, потом до крыльца, потом до двора, где меня скрутило так, что я схватился за забор.
И тут случилось. Не громко. Не красиво. Не героически. Просто где-то внутри щёлкнул рубильник, и вся эта яблочная промышленность пошла на выпуск.
Я сидел на корточках у забора, плакал от облегчения и позора, а куры смотрели на меня с таким уважением, будто я снёс первое в жизни яйцо.
Дед вышел на крыльцо, закурил, посмотрел на меня и сказал:
— Ну вот. А ты клизмы испугался.
Бабка потом долго ворчала, что яблоки теперь надо прятать выше. Хотя выше был только сам чердак, где я их и нашёл.
С тех пор я к сухофруктам отношусь с осторожностью.
За всю историю наблюдений — ни одного задокументированного случая нападения гепарда на человека. Львы убивают до 250 человек в год, тигры — около 50, а гепарды — ноль. Причина не в доброте, а в анатомии: они весят всего 65 кг, хрупкие, избегают драк и охотятся на мелких копытных. Человек для них слишком крупный и опасный противник.
Почему гепардов тысячелетиями держали при дворах правителей, как это повлияло на их численность и что сейчас угрожает виду, — в материале автора: pikabu.ru/link/vgPkUefUx5
Я на 2 курсе универа. Купил первый «взрослый» японский мотоцикл, о чём давно мечтал. Вижу новость, что в Питере фестиваль Harley Days послезавтра. Собираю минимум вещей, инструменты, масло на долив — и рву в путь.
По М10 ехала на фест куча народу. Сбились в небольшую колонну с такими же тихоходами на небольших мотах, как я, и гнали вместе. Потом фест в Питере, концерты, проезд колонной по городу — мечта детства о чоппере сбылась.
Лето, тепло, всю ночь катаемся с незнакомой девушкой, которую больше никогда не увижу, и нам замечательно.
Такого чувства свободы и счастья, наверное, не было уже больше никогда.