В посте ТС задаёт вопрос: «А как у вас в школе было с телефонами?» Отвечаю.
Первые восемь лет я учился в такое время и в таком месте, что с телефонами в школе было никак. Если надо было срочно вызвать кого-то из родителей или, не дай бог, фельдшера из сельского ФАПа, вместо телефона был быстроногий семи-восьмиклассник. Единственный на всё село телефон для связи с внешним миром стоял в сельсовете.
В воинской части, где служил батя, телефоны были. В частности, у нас дома стоял полевой телефон в коричневом карболитовом корпусе. Внутри была здоровенная батарея, которая при попытке прикоснуться языком не кислила и щипала, а конкретно так била током. Для звонка у телефона была ручка, которую надо было крутить.
Среди пацанов поговаривали, что если покрутить ручку во время разговора, то собеседник получит нехилый такой звуковой удар. Я не экспериментировал, потому что звонил только отцу на службу, а от него после звукового удара я вполне мог получить удар ремнём.
После восьмого класса мы переехали в город. Там были и домашние телефоны, и автоматы, но я в силу отсутствия привычки к подобной связи предпочитал дойти до человека ножками и переговорить лично. Окончательно с телефонами я свыкся только после армии.
Автор на Пикабу: lelekbolek59
Комментарии: pikabu.ru/link/AtQT4ehJpD
Всё началось с того, что я заказывала на одном сайте подарок для своей бабушки на день рождения. Всё прошло отлично: бабушка получила посылку и была в полном восторге. Спустя пару месяцев я решила заказать на том же самом сайте вибратор для себя. Время шло, а заказ всё не приходил.
Я позвонила в службу поддержки, чтобы уточнить статус посылки. Менеджер начала сверять данные заказа, включая адрес доставки... и тут до меня с ужасом дошло: адрес бабушки сохранился в профиле как адрес по умолчанию, и игрушка уехала прямо к ней.
Скрепя сердце, я позвонила бабушке и спросила, не присылали ли ей случайно курьерскую коробку. Она ответила, что всё пришло, но она отдала её моему папе, потому что решила, что это... интерактивная игрушка для его кошек, которую я отправила не туда по ошибке. Бабушка росла в глубоко религиозной католической семье в маленьком южном городке, поэтому я на 100% уверена, что она искренне не поняла, что держит в руках.
Мало того, что я отправила вибратор бабушке, так она ещё и вручила его моему отцу. Звонить папе и объясняться у меня не было абсолютно никаких сил. К счастью, через неделю папа просто переслал мне эту посылку по почте. Мы оба сделали вид, что ничего не произошло, и не обмолвились ни словом.
Думаете, на этом всё закончилось? Как бы не так.
Помните, я звонила в поддержку с жалобой на недоставленный товар? Вежливая операторша решила помочь и оформила мне бесплатную повторную отправку. И угадайте, куда она её отправила? Естественно, снова бабушке! Я ведь в панике так и не попросила её сменить адрес в системе. На этом этапе мне было уже настолько стыдно, что я просто решила сделать вид, будто ничего не было, и попыталась вычеркнуть это из памяти.
Развязка наступила на Рождество. Папа приехал ко мне в гости. Он отвёл меня в гостевую комнату, молча протянул мне ту самую вторую коробку с вибратором и с глубокой тоской в голосе произнёс:
«Я прошу тебя, ради всего святого... прекрати отправлять вибраторы своей бабушке».
Однажды брутальный мужчина позвал на рыбалку в райском месте – полюбоваться природой и поесть свежей ухи. Сейчас, с высоты прожитых веков, я бы облилась средством от комаров, выпила валерьянки, оделась потеплее и никуда не поехала. А тогда мне надо было, извините за выражение, завоевать его сердце. И я собралась.
Наверное, просто боялась не успеть отхватить себе последнего в этом мире неразговорчивого блондина в камуфляже.
Приехали куда-то в самую гущу комаров и бесприютности. Мой герой развёл костёр, сел на складной стульчик и впился неподвижным взглядом в поплавок, а я восторженным – в его мужественную спину. Восторг мой длился секунд тридцать, а потом в глаз залетела мошка. И спина померкла, размазалась моими слезами. Когда я выплакала первую мошку и протёрла прояснившиеся очи, обнаружила, что на вход в мои труднодоступные места скопилась очередь из разного калибра насекомых. Прямо-таки толпа. Гуща жужжащих, сипящих и гудящих. В такой ситуации кричать нельзя, потому что в беззащитный рот может поместиться до кубического дециметра летучих тварей, которые соскучились по человеческому теплу.
Не разжимая губ, я проныла:
— Шаша, Шашааа…
Саша удивлённо оглянулся: кто здесь? Увидев, что я исполняю энергичный танец с элементами самобичевания, понимающе кивнул:
— Да, едят.
И ничего не добавил. На его загорелой шее примостился одинокий комар-извращенец, который предпочёл сухое и жилистое моему мягкому и чувствительному. Тем временем в пластиковом ведёрке скопилось уже прилично так мелкой рыбешки, но Саша всё равно был явно недоволен.
Чтобы хоть как-то показать кровососущим тварям, что я могу за себя постоять, взяла нож и принялась чистить картошку, лук, рыбу, подвывая от особенно мощных укусов, как женский вокальный коллектив после ящика водки. Исполняла в три голоса: визгливым сопрано – если приходила в отчаяние от количества желающих моей хрупкой плоти; хриплым контральто – если удавалось пришибить одним ударом с десяток вурдалаков; утробным басом – если твари забирались слишком далеко под одежду, и без нижнего брейка их было не задавить.
И вот в момент, когда моя горькая скорбь от несоответствия желаемого и действительного переросла в светлую грусть от осознания женского величия, проявляющегося в долготерпении, Саша удовлетворённо сказал:
— Наконец-то! – и бросил в ведёрко последнюю рыбешку.
Я схватила её – и заорала всеми тремя голосами одновременно, потому что острые иголки впились мне в ладонь и пальцы. Рыба боролась за жизнь таким же активным трепыханьем, как и я.
— Ёрш, — пояснил мой герой. — Без него уху не люблю.
Забрал и моментально выпотрошил, а чистить не стал, только срезал спинной плавник – чтобы навара было больше. Я выдавила из себя лицемерную улыбку распухшими губами и приложила условно чистый платок к кровоточащим следам от ерша. Светлую грусть как рукой сняло. У меня болело и распухло примерно всё. Ёрш, комары, мошки, муравьи, слепни, оводы…
Вкуса той ухи не помню, потому что только имитировала принятие пищи. Некуда было её заливать – я замоталась всеми тряпками, какие нашла, в три слоя, не исключая лица. Но я всё равно была… как бы это сказать… уху евшая.
А Саша отправлял в мужественный рот ложку за ложкой и смотрел всё так же невозмутимо, будто мой круглый светлый лик ничуть не обратился в красный квадрат. Он явно наслаждался окружающей красотой, из которой я позорно выбыла. А потом выдал:
— Ты так уютно молчишь. Можем ездить сюда хоть каждые выходные.
В машине спросил:
— А сейчас куда? К тебе можно?
Твою ж панаму... Аж вздрогнула. Я в тот день достаточно стонала на все лады и каталась по земле, так что теперь хотела просто ехать. Из этого райского места. Мне уже не надо было сердца. Мне хватило ерша.
Автор на Пикабу: SallyKS
Комментарии: pikabu.ru/link/oJxVLWmfi9
У Boeing нос заострённый, окна кабины сходятся вниз галочкой, а колёса шасси торчат наружу даже в убранном положении. У Airbus — всё круглое, окна с ровной линией, а под полом может залаять PTU. Главное же отличие не увидеть: у Boeing штурвал между ног, у Airbus — маленькая ручка сбоку.
Две философии управления, спор почти сорок лет и ничья. О том, как за пять минут научиться отличать самолёты и красиво блеснуть знаниями перед друзьями, — в материале user11616654: pikabu.ru/link/5QuiVb8Lg6
Не обязательно уметь кодить, чтобы создать сайт или игру
Достаточно придумать идею и объяснить, чего вы хотите. Соберите сайт, игру или веб-приложение, а затем отправьте результат на конкурс. Всего пять номинаций, в каждой — три победителя, которые получат классные призы.
Было мне ровно пять лет, когда моя мать вдруг объявила, что скоро мы соберёмся и поедем на турбазу в Сочи. С этого дня моя жизнь превратилась в сплошное ожидание. Каждый день я спрашивал её, когда же мы поедем, но получал только ответ: «Скоро!»
И вот в один день она вдруг пришла забирать меня из детского сада намного раньше обычного, сказав, что этот день наступил и что мы едем сегодня вечером. Радости моей не было предела. Навсегда запомнилась её реакция: «Ну что ты лезешь на меня как на лестницу!?»
И вот мы на турбазе, живём в небольших однокомнатных домишках. Время было уже осеннее. О том, что где-то по соседству находилось море, я, конечно, слышал, но мне было сказано, что оно не только далеко, но и купаться в нём холодно, поэтому у моря я тогда так и не побывал. Однако никаких разочарований мне такое положение дел совершенно не принесло. Каждый день был наполнен какими-нибудь яркими событиями.
Особенно мне нравилось, когда в лагере устраивались общие построения и кто-то из руководителей вызывал некоторых из построившихся и торжественно, под аплодисменты, им что-то вручал. Я не совсем понимал, что это было, но проникался всеобщей радостью и приподнятым настроением.
И тут вдруг мы все куда-то засобирались, подхватились и пошли. Идём целый день по тропинке, кушаем консервы, разогретые на костре. До этого я никогда в жизни ничего подобного не пробовал. Мне очень понравилось. Тропинка узкая, и я всё думаю: когда же мы развернёмся и пойдём назад? Те, кто сейчас позади, окажутся впереди. Знают ли они дорогу? Но наступает вечер, и мы не разворачиваемся! Вместо этого мы поднимаем палатки и остаёмся ночевать! Такого тоже в моей жизни никогда не было! Я в полном восторге.
Наутро мы собираемся и продолжаем идти. Проходим мимо каких-то крошечных строений, в которые можно заглянуть через круглую дырку, и мне объясняют, что это древние захоронения. Как я просился забраться через эту дырку внутрь, но мне не разрешили! Ничего, поход продолжается. Опять ночёвка, опять костры.
На следующий день — переход через реку. Кто-то из взрослых (а на деле высокий парень лет двадцати пяти) берёт меня на руки со словами: «Дайте-ка мне этого короеда» — и переносит через реку. Какое смешное слово! Ночёвка, костёр. И вдруг на следующий день — снег! Снег! Ведь не было никакого снега ещё вчера, а сегодня у меня из-под него едва торчит голова! Это, как оказалось, было вершинной точкой нашего похода, и пора было возвращаться назад. Возвращение, по правде говоря, почти не запомнилось, но было здорово.
Однако то, что произошло уже в лагере, произвело на меня просто неизгладимые впечатления. Подошло время одного из моих любимых построений, и дядька опять начал называть фамилии. И подходить к нему стали люди, которых я хорошо знал по нашему походу. И дядька им что-то вручал, а все хлопали. Радовался я за них безмерно.
Но что это? На одну из фамилий отзывается и идёт тётенька, которую я хорошо знал ещё до похода! «Мама, мама! Тёте Наташе тоже что-то дали!» Вернувшись, тётя Наташа продемонстрировала крошечный значок. Но что это был за значок! Таких я никогда до этого не видел! Компас, звёздочка и надпись «Турист СССР». Это не просто значок, пояснила мне мать. Наташа его заслужила! Как я радовался за Наташу. Моя знакомая — и заслужила значок! Меня постепенно начала разбирать гордость за то, что я с ней был знаком.
И тут... И тут!.. Дядька вызывает мою мать! Она идёт и тоже возвращается со значком! Я ещё не отошёл от впечатлений, полученных от Наташи, а здесь со значком возвращается сама моя мама! Уж такой радости я вообще не ожидал!
Назвали ещё несколько фамилий, и процедура, похоже, начала подходить к концу. И тут дядька называет мои фамилию и имя! «Ну, иди», — говорит мне мать. Я иду и не верю происходящему. Иду, и все хлопают. Я не верю, не верю, что всё это действительно со мной происходит. Дядька пожимает мне руку и тоже даёт мне значок! Но только мой значок был ещё лучше. Он был самый большой! Кроме компаса на нём были изображены ещё костёр и палатка. И надпись «Юный турист СССР».